Муж Николь смахнул с его рукава воображаемую пылинку:

– Я же говорю вам, мистер Холлин, что не позволю никому мешать моей трапезе. Когда она закончится, я его приму.

«Прямо Невозмутимый Джо», – пробормотала Николь и тихо рассмеялась. Священник бросил на нее осуждающий взгляд, Джоселин лишь слегка приподнял одну бровь, давая понять, что если он и не понял ее слов, но слышать-то слышал. В наступившей тишине раздался далекий, но знакомый громкий голос.

– О, Господи, Господи, – воскликнул Джон Холлин.

– Как говорится – тучи сгущаются, ваша светлость. И гроза может разразиться даже до того, как я предстану перед ним.

– А мне нужно с ним видеться? – спросила Николь, чувствуя себя неуютно, после того, как услышала этот знакомый голос.

– Ну, конечно, нужно! Во-первых, мы должны доказать ему, что ты – Арабелла, а не какое-то не известное никому создание, представшее перед алтарем в облаке кружев. А во-вторых, он должен от тебя услышать, что ты вышла за меня замуж по своей воле и будучи в здравом уме и твердой памяти, а не под воздействием какого-нибудь дурмана.

– Но я просто ужасаюсь от мысли, что мне снова нужно будет предстать перед ним.

– Что ж, это неприятная процедура, но, боюсь, она необходима.

– Вы хотите, чтобы я тоже присутствовал? – нервно спросил мистер Холлин.

Джоселин слегка наклонил голову набок:

– Я думаю, что нам лучше встретиться с ним вдвоем, а потом мы вас позовем. Надеюсь, вы не будете возражать?

– Отлично.

– Ну что ж, тогда пойдем? Или вы хотите еще портвейна?

Заметив грустное выражение лица Николь, священник поспешно сказал:

– Я думаю, что с таким неприятным делом лучше покончить как можно скорей.

– Несомненно, – с этими словами лорд Джоселин поднялся из-за стола и жестом пригласил их обоих следовать за ним.

– Где расположился сэр Дензил? – спросил он у слуги, отодвинувшего его стул.

– В библиотеке, милорд.

– О, будем надеяться, что он не испортит книги, – Джоселин улыбнулся священнику. – Если вы не возражаете, мистер Холлин, мы с женой хотели бы перекинуться несколькими словами, прежде чем встретиться с разъяренным папочкой.

– Конечно, конечно, – ответил тот и снова скользнул в столовую, пожирая глазами бутылку с портвейном.

В тот же момент Джоселин схватил Николь за руку и повел ее за собой в сторону кабинета. Не зная, что он собирается ей сказать, она пыталась заглянуть ему в лицо. Он снова изменился, теперь это был решительный человек, человек действия.

– Послушай, дорогая, – зашептал он, плотно прикрыв дверь, чтобы их никто не мог подслушать, – что ты собираешься ему объяснить, когда он спросит, почему в приходской книге ты написала имя «Николь».

Она почти ожидала этого вопроса, и ответ был готов:

– Что это ты меня так прозвал, а я была во время церемонии очень взволнована и написала его, не подумав, – красивые брови взметнулись вверх.

– Вполне разумно! Хорошо, а настоящая причина?

– Боюсь, я не смогу тебе ее объяснить. Пока.

Он тихо засмеялся:

– Так я и думал. А теперь, маленькая ведьмочка, возьми себя в руки. Нам нельзя подавать виду перед сэром Дензилом, что мы только номинальные муж и жена, иначе это будет для него прекрасным поводом потребовать признать брак недействительным. Но если он поймет, что мы обвенчались для того, чтобы придаваться плотским утехам, то тогда все будет нормально.

Она хотела сказать: «Я бы очень желала, чтобы это было правдой», но слишком нервничала, а потому промолчала.