– Валерия?

Нервное возбуждение девушки было таково, что она не сразу поняла, откуда доносится голос.

– Валерия, это ты?

– П-п-петер?

– Да. Ну, или то, что от него осталось…

Юноша перевернулся на бок и вздохнул. Потом сел и стал массировать виски, стремясь унять ужасную боль, клещами сжавшую голову. Внезапно он ощутил прикосновение чьих-то рук – Валерия бросилась к нему и теперь обнимала изо всех сил.

– О Петер, как я испугалась!

Руки девушки блуждали по лицу молодого человека, ощупывали нос и веки… Она гладила его по волосам, сжимала пальцами свитер. Они оба упали навзничь прямо на пол. Петер обнял девушку и попытался ее успокоить. Валерия икала, захлебываясь плачем. Ему тоже нелегко было справиться с волнением.

– Что происходит? – спросил он. – Где мы?

– Не знаю, – сказала она, отдышавшись. – Меня выкрали из отеля, а очнулась я уже здесь. Странно… Я ничего не вижу, и все-таки у меня такое ощущение, что я знаю это место. А ты? Как ты тут оказался?

– Я позвонил Дамферсону и попал на Дженсона. Потом пошел, чтобы рассказать об этом вам, и тут появился этот тип… А что со Штефаном?

– Наверное, он где-то рядом.

– Нужно попытаться выйти отсюда, – заявил юноша.

Он деликатно освободился из объятий Валерии и встал.

Двигаясь очень осторожно, с вытянутыми вперед руками, он стал исследовать помещение. На его пути попалась паутина. Скоро его пальцы уперлись в стену. Он ощупал поверхность – несомненно, это была кирпичная кладка. Скоро он нащупал кабель в металлической оболочке и проследил его путь до самого выключателя.

– Закрой глаза, я попытаюсь включить свет! – предупредил он.

Раздался щелчок, но света не было. Петер продолжил исследовать комнату и скоро нашел дверь. Методично он проследил ее контуры. Она была деревянной, но, судя по звуку, окованной железом. На ней не оказалось ни ручки, ни замка.

– Мы, как крысы, заперты в клетке, – заключил он.

– Думаешь, это дело рук Дженсона?

– Кого же еще?

Петер вернулся к девушке. Ему бы очень хотелось, чтобы Гасснер был все еще с ним и подсказал, как выпутаться из затруднительного положения.

– Ты проголодалась? – спросил он.

– Нет. Немного хочется пить, но это не страшно.

– Придется потерпеть.

Петр обнял Валерию. Она прижалась к нему, чувствуя себя счастливой, потому что не одна, потому что он рядом.

– Как думаешь, они схватили и Саймона тоже? – спросил Петер.

– Все возможно. Дженсон умеет действовать быстро. А мы так глупо дали себя схватить…

– Если бы только знать, где мы…

Внезапно у Валерии закружилась голова. Она было отнесла головокружение на счет нервного истощения, как вдруг оно еще более усилилось. Девушка зашаталась. И тут в ее сознание ворвались десятки картин. Валерия на мгновение потеряла способность ориентироваться в пространстве и прижалась к Петеру.

– Я брежу, – сказала она. – У меня видения. Но они постепенно упорядочиваются…

Она утонула в новой серии образов. Заходящее солнце заглядывает в разделенное на квадратики окно; ее рука лежит на груди у мужчины; кот выскальзывает в приоткрытую дверь…

– Мне кажется, я знаю, где мы, – вдруг прошептала она.

– Откуда?

– Мы все еще в Шотландии, в доме Кати и Марка Дестрелей. Да, я в этом уверена.

– Как ты об этом узнала?

– Я это чувствую, мы в их доме.

Петер обхватил ладонями лицо подруги.