– Насколько я знаю, часовня стоит на западном берегу озера Лох-Чон.

– О, где находится это озеро, я знаю. Нужно ехать по дороге, ведущей к Лох-Ломонд, до самого конца. Лох-Чон – последнее из вереницы здешних озер. Но отсюда до тех мест очень далеко. Думаю, старый Шеридан с удовольствием отвезет туда такую красивую девушку, как вы!

И хозяйка заговорщицки подмигнула Валерии. Девушке редко случалось краснеть, но сейчас щеки ее запылали.

– Я хотела поехать туда завтра утром.

– Там очень красиво, вы увидите. Но, как я полагаю, чтобы приехать из Испании посмотреть на часовню, должна быть веская причина.

– Это запутанная история. Я не знала, что эта часовня существует, и все-таки она мне снилась с раннего детства. И вот, когда однажды я увидела ее на фотографии, я решила, что нужно поехать и посмотреть на нее своими глазами.

– И вы приехали. Да, случай необыкновенный! Должно быть, для вас это серьезно, раз вы совершили ради этого такое путешествие.

– Я все время думаю о ней. И мне кажется, это не закончится, пока я не увижу ее.

– Знаете, такие вещи не в нашей власти. Они посланы нам свыше. – Миссис Дженкинс подняла руки, указывая на небеса.

Валерия планировала лечь пораньше, но вышло по-другому. Вечер в обществе хозяйки пансиона получился приятным – миссис Дженкинс даже удалось отвлечь Валерию от мыслей о цели поездки. Напряжение отпустило. Женщины много часов проговорили обо всем и ни о чем: о незначительных вещах, составляющих самую суть жизни, о прошлом, о своих странах, о своих чувствах. Мадлен Дженкинс особенно настойчиво расспрашивала девушку о ее возлюбленном Диего. Ей все было интересно: красив ли он, хорошо ли воспитан и планирует ли Валерия связать с ним свое будущее. Валерия не раз ловила себя на мысли, что ей намного легче доверить свои самые сокровенные мысли этой незнакомке, живущей в шотландской глубинке, чем собственным родителям. Через несколько дней они с миссис Дженкинс расстанутся и, без сомнения, никогда больше не увидят друг друга. В подобной ситуации многие бывают откровенны…

Они вместе вымыли посуду, болтая о пустяках. Валерия заснула быстро, и этой ночью часовня, к которой она была как никогда близко, ей не приснилась.

Утром в назначенный час Мадлен тихонько постучала в дверь комнаты гостьи:

– Валерия, мое дорогое дитя, пора вставать. Выбираясь из-под мягкого одеяла, девушка ответила охрипшим голосом:

– Иду, спасибо.

Нервничая, Валерия натянула джинсы и толстый свитер. Она стояла на пороге исторического дня, когда ее сон должен был наконец превратиться в реальность.

Когда девушка вошла в кухню, на сковороде пофыркивала яичница с беконом, а на столе стояла чашка горячего чаю.

– Как отдыхалось? – спросила Мадлен.

– Чувствую себя прекрасно. Спала как saco.

– Как что?

– У нас говорят спать как куль, мешок. Иными словами, как мертвый.

– А у нас говорят – as a squirrel in winter. Как белка зимой.

– Сравнение с белкой симпатичнее.

– Все дело в погоде. В ваших краях белкам не приходится прятаться от холода. Кстати, о вашем деле. Рано утром я сходила к старому Шеридану. В десять утра он должен быть в Калландере, но он сразу согласился подвезти вас до Лох-Чон. Скоро он будет здесь.

– Это просто замечательно! Вам не стоило так беспокоиться.

– Я сказала ему, что вы приехали издалека и что вы очень красивая. Он не колебался ни секунды.

– Я уверена, что он делает это из симпатии к вам, а не ради того, чтобы поболтать с иностранкой.