Ослепленный ярким светом, генерал напрасно пытался рассмотреть своего собеседника. Зато Штефан, отодвинувшись от лампы, мог в свое удовольствие любоваться всемогущим патроном АНБ. Впервые в жизни он видел перед собой важную персону, одного из этих «серых кардиналов», которые, как принято считать, и правят нашим миром. Без военной формы, переодетый в обычную одежду, Мортон выглядел почти заурядно. Он осунулся, а застрявшие в коротких волосах стебельки травы отнюдь не добавляли ему значительности.

– Зачем вы меня выкрали? Чего вы требуете в обмен на мою свободу?

Штефан не ответил. Петер считал, что самое важное – убедить генерала в том, что у них полно времени и он останется пленником до тех пор, пока они не получат желаемого.

– Вы отдаете себе отчет в том, что за вами теперь охотятся сотни агентов? – спросил Мортон. – У них в распоряжении достаточно средств, чтобы вычислить вас за несколько часов.

– Вы говорите о тех людях, кому было поручено вас охранять?

Штефан присмотрелся к Мортону повнимательнее. Он чувствовал, что тот буквально кипит от сдерживаемого гнева. Если бы Мортон был лет на двадцать моложе и у него были развязаны руки, к нему, бесспорно, было бы опасно подходить. У генерала были светлые, умные глаза. Эти глаза видели, как умер Фрэнк Гасснер…

Мортон нервно дернулся:

– Черт возьми, да чего же вы хотите?

– Вы помните Катрин и Марка Дестрелей? – резко спросил Штефан.

Глаза генерала широко раскрылись. Голова его странно дернулась, и он ответил:

– Двое ученых, государственная измена. Это старое дело.

Штефан наклонился над столом и спросил:

– Вы уверены, что говорите правду, или это официальная версия?

– У них не было ни детей, ни родственников, – сказал Мортон. – Не пытайтесь меня убедить, что вами движет месть, это смешно.

– За что я мог бы вам мстить, если вам не в чем себя упрекнуть? Разве что вы попытаетесь вспомнить…

– Кто вы? – настойчиво спросил генерал.

– Не уверен, что вы готовы это услышать, генерал. Зато я надеюсь получить от вас нужную мне информацию.

Мортон выпрямился. Штефан перешел к интересующей его теме:

– Мы знаем, что вы так и не нашли отчеты о научных наработках Дестрелей. А еще мы знаем, что даже по прошествии двадцати лет они для вас в высшей степени интересны.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы лжете. Неделю назад в аэропорту города Глазго ваши люди выкрали девушку, непосредственно связанную с этим делом.

– Я ничего об этом не знаю. – Тоном, в котором сквозила насмешка, Мортон добавил: – Мой бедный мальчик, если бы вы знали, сколько людей нам приходится арестовывать, вы бы поняли, почему я ничего не знаю об этом случае.

– И вы посмели объявить нас террористами…

– Речь шла о национальной безопасности!

– Речь шла о жизни людей.

Мортон презрительно фыркнул.

– Но оставим это, – сказал Штефан, которому генерал нравился все меньше и меньше. – Я не собираюсь вас переубеждать. Мне нужна ваша помощь, и я ее получу, хотите вы того или нет.

Неожиданно в дверном проеме появился Петер. Его высокий силуэт четко вырисовывался на фоне контрового света.

– Он ничего не скажет, – бросил он Штефану.

Мортона, похоже, насторожило неожиданное появление еще одного похитителя. Теперь он оказался в меньшинстве, а это не сулило ничего хорошего. Петер вошел в полумрак комнаты и остановился за спиной своего напарника. Генерал удвоил усилия, пытаясь хоть что-нибудь увидеть. Пучок света от лампы все также был направлен ему в лицо.