Рюдигер расплылся в улыбке.

— Племянник лекаря! — удивленно произнес он. — Но ведь ты не… то есть ты же не молишься богу мавров?

Авраам нахмурился.

— Господин Рюдигер, существует лишь один Бог. И Он уж точно не мавр! Впрочем, эмир Гранады того же мнения, и он никого не заставляет отрекаться от своей веры. Правда, есть поблажки в уплате налогов, если… Но, разумеется, так я унижаться не стал бы. Даже если в жизни возникают ситуации…

Рюдигер махнул рукой.

— Да ладно, господин Абу Хамед, я уже видел тебя в роли христианина. Но что, ради всего святого, привело тебя сюда? Я думал, ты живешь в Аль-Андалусе с Мириам!

Авраам важно кивнул.

— Моя супруга Айеша Мариам аль Мохакар по приказу эмира служит придворным астрологом у графа Тулузы, — сообщил он. — Причем мы собирались задержаться здесь не более чем на три года. Однако же… Мири ведь не может просто так уехать. Она чувствует себя ответственной…

Рюдигер наморщил лоб и тайком откусил от жаркого на свежеиспеченном ячменном хлебе, за которое уже принялся Ханзи. Оруженосцу не обязательно было присутствовать на богослужении — мест едва хватало для всех дворян и высокопоставленных священников. Поэтому сейчас он мог беззаботно набивать живот. Он внимательно обвел взглядом соборную площадь и подтолкнул Рюдигеру завтрак, когда ни один священник или рыцарь не смотрел в их сторону.

— Перед графом Тулузы? — спросил он с набитым ртом. — Разве он не может сам о себе позаботиться?

Раймунд, граф Тулузы, был известным рубакой, он выиграл немало сражений и взял не одну осажденную крепость, и при этом его уже дважды отлучали от Церкви.

— Перед альбигойцами, — ответил Авраам. — Ну, знаешь, эти чудаковатые христиане из Лангедока. Которые все делают не так, как другие христиане…

— Еретики! — резко подытожил Рюдигер.

Авраам пожал плечами.

— Сумасшедшие! — не согласился он. — Они такие целомудренные и миролюбивые, что вот-вот вымрут — или погибнут, или загнутся от голода. Они не едят мясо и не пьют молоко, равно как и вино. И, возможно, даже не спят со своими супругами. Им можно только молиться и трудиться. Но вообще-то они безобидные! Нет ни малейшей причины идти против них крестовым походом.

— Тем не менее Папа призывает выдвигаться, — произнес Рюдигер. — Значит, на то есть причины!

Авраам закатил глаза.

— Подумай сам, — сказал он, — если кто-то только молится и работает, но ни на что не тратит заработанные деньги…

— …тогда он становится богатым! — сделал вывод Ханзи и проглотил остаток мяса с хлебом. Он был не из дворянского рода, а сыном разбойника и грабителя, так что не питал большого уважения к церковникам. — Даже если ему от этого толку никакого.

Авраам кивнул.

— Все верно, — согласился он. — А что случается с деньгами еретиков после того, как их разбивают и сжигают?

— Их конфискуют… — Рюдигер закусил губу.

— Вот именно! — воскликнул Авраам. — Церковь их присваивает. Крестовый поход против альбигойцев действительно очень выгоден для Папы. К тому же их легко убивать, они ведь едва сопротивляются. А, как известно, крестоносцам уже заранее прощаются все грехи, поэтому они могут, ни о чем не заботясь, предаваться грабежу и насилию. Что разжигает в них жажду новых приключений. Папа надеется, что они после этого направятся в Святую землю и продолжат бушевать там.