Мартен поднялся со стула, взял со стола записную книжку Хэллидея, куда опять был спрятан диск, папку Дэна Форда, бесшумно открыл дверь и вышел в темный коридор.

48

Дворик являлся единственным местом, где Мартен мог спрятать свои сокровища – записную книжку Джимми и папку Дэна, поскольку не сомневался, что рано или поздно не доверяющие ему Ленар и Коваленко заявятся в эту квартиру и перетрясут ее снизу доверху в поисках недостающих улик. А если французская полиция узнает, что материалы Хэллидея и Форда находятся в его распоряжении, Ленар не просто арестует Мартена, а, разозлившись, пошлет его снимки и отпечатки пальцев в Интерпол вместе с запросом: выяснить, не разыскивается ли этот человек криминальной полицией других стран. И кто знает, не объявили ли его в розыск бывшие «друзья» по Управлению полиции Лос‑Анджелеса? Тогда все выплывет наружу: кто он такой, где жил раньше, а также все, что связано с Ребеккой. Они смогут вытащить на свет божий даже Хирама Отта из Вермонта и привлечь его к уголовной ответственности за подделку документов, в результате которой умерший человек продолжал существовать.

А потом произойдет то, чего он боялся больше всего. Очень скоро Джин Вермеер или кто‑то еще из его компании придут к нему, чтобы «получить долг» с Джона Бэррона, которого до сих пор считают виновным в гибели Лена Полчака, Рузвельта Ли и в развале легендарной бригады 5–2.

Мартен не мог позволить, чтобы это случилось. То, что он обнаружил на протяжении последних часов, сделало происходящее «его войной» в большей степени, нежели когда‑либо раньше. Так или иначе, информация, которую Мартен нашел в папке Дэна Форда и на диске из записной книжки Джимми Хэллидея, превратила боевые действия в неотвратимую и близкую неизбежность.

Не составило большого труда найти то, что ему было нужно: упаковку пакетов для мусора. Взяв один из них, он сунул в него записную книжку Хэллидея, папку Дэна Форда, закрутил горловину пакета, сделав его содержимое герметичным, и вернулся в столовую. Включив настольную лампу, Мартен открыл раздвижные стеклянные двери.

В тусклом свете лампы перед ним предстал внутренний двор размером десять на двадцать футов, примыкавший к соседнему дому, посреди которого располагался выключенный в связи с зимним сезоном фонтан.

Мартен перелез через ограждение балкона и, осторожно и быстро ступая, направился к фонтану, а затем сунул пакет под листья, которые прикрывали его основание, и так же поспешно вернулся в квартиру.

Через три минуты он уже лежал на софе, натянув на себя одеяло. Возможно, он только что обеспечил себе страховку от полиции, возможно – нет. Возможно, он просто накручивает себя. Но, по крайней мере, теперь может быть спокоен, зная, что записная книжка Джимми Хэллидея и папка Дэна Форда спрятаны в надежном месте.

Мартен сделал глубокий вдох и перевернулся на бок. Сейчас ему хотелось только одного – спать.

49

Эндей, Франция, железнодорожная станция на французско‑испанской границе, четверг, 16 января, 6.30

Было еще темно, когда трое мужчин и две женщины вышли из вагона только что прибывшего поезда и, миновав группу встречающих, проследовали к привокзальной автостоянке. Их одежда не привлекала к себе внимания, они были похожи на испанцев – представителей среднего класса, решивших проехаться по французским городам. Первые двое мужчин были постарше и несли багаж – свой собственный и принадлежавший женщинам. Третий – стройный юноша лет двадцати – перегнулся под тяжестью собственной сумки.

Когда они подошли к машине, один из мужчин огляделся, а второй тем временем укладывал чемоданы в багажник.