– Да успокойтесь вы, – произнес русский. – Кабрера может оказаться вовсе не тем, за кого вы его принимаете.

– Вы уже это говорили.

– Повторяю вам это снова.

Оторвав взгляд от дороги, Николас повернулся к Коваленко:

– Тогда зачем же вы до сих пор находитесь здесь? Почему не уезжаете? Почему не просите меня отвезти вас в Цюрих, чтобы улететь оттуда в Москву? Лишь потому, что Кабрера и Реймонд могут оказаться не одним и тем же человеком?

– Осторожно!

Мартен мгновенно переключил внимание на дорогу, изо всех сил нажал на тормоза, взвизгнули шины, и «мерседес» остановился в нескольких дюймах от заднего бампера черного «ниссана». Ну и пробка!

– Что это? – оторопело спросил он, разглядывая скопище машин.

– Кто‑то реализует свободу слова. Может, «Черный блок» демонстрацию проводит. Так называется объединение анархистов, – пояснил Коваленко.

Он еще не закончил фразу, когда навстречу, не обращая внимания на машины, ринулась толпа противников глобализации, преимущественно молодежи. У многих в руках были плакаты с лозунгами, направленными против Всемирного экономического форума. Одни надели огромные маски, представлявшие собой комические портреты лидеров мировой политики и бизнеса. Другие скрыли свои лица под черными вязаными шлемами с прорезями для глаз.

Следом бежали швейцарские полицейские в полной экипировке для разгона демонстраций. Словно по команде демонстранты развернулись и осыпали полицию градом камней. Мартен увидел, как стражи порядка тут же прикрылись пластиковыми щитами. В следующее мгновение вперед выступили четверо полицейских в черном. На шлемах было крупно начертано «POLIZEI», грудь защищали бронежилеты. В руках у них были короткоствольные ружья.

– Слезоточивый газ! – громко ахнул Мартен и начал вглядываться в боковое зеркало.

Сразу за ними стоял огромный грузовик, а дальше – еще множество автомобилей. Кое‑кто съехал на боковую вспомогательную дорогу, идущую параллельно основному пути, в надежде объехать пробку. В результате движение оказалось заблокировано полностью.

– Очистить дорогу! – откуда‑то прорычал полицейский громкоговоритель. Приказ прозвучал по‑английски, а потом на немецком, французском и итальянском языках.

Мартен посмотрел на Коваленко:

– Местную карту – на навигационный экран!

Демонстранты сгрудились вокруг «мерседеса», используя его в качестве прикрытия, из‑за которого продолжали швырять в полицейских камни и выкрикивать оскорбления.

Еще несколько секунд – и раздались четыре громких хлопка. Полиция открыла стрельбу слезоточивым газом. Несколько канистр упали неподалеку от машины, и из них повалил белый удушающий дым.

Николас, не растерявшись, включил внутреннюю циркуляцию воздуха в салоне, выкрутил руль вправо, включил на звуковой сигнал, и машина с воем выехала из пробки на правую обочину основной дороги. Вопя, кашляя и задыхаясь, демонстранты лупили по крыше кулаками. Наконец показался хоть какой‑то просвет. Мартен еще раз тронул педаль газа, и внедорожник резво помчался по обочине – навстречу полиции.

– Вот когда нам пригодится пропуск Вира, – обратился он к Коваленко, – и весь ваш авторитет полицейского чина.

Несколько полицейских бросились навстречу, размахивая руками и делая знаки остановиться. Один поднял мегафон.

– Белый внедорожник! Остановитесь немедленно! – Мегафон повторил команду по‑немецки, по‑французски и по‑итальянски.