Служащая аэропорта открыла паспорт и изучала его, а потом подняла глаза на Реймонда, словно сравнивая фотографию с «оригиналом».

– Ах да! – Он снял бейсболку, чтобы продемонстрировать свои фиолетовые волосы. – Когда я фотографировался, то был помоложе, но… – Реймонд снова улыбнулся. – Но волосы все те же.

Блондинка усмехнулась и протянула ему квитанцию, выписанную по кредитной карточке. Реймонд нацарапал на бумажке подпись Шпеера – он тренировался в этом во время своей недолгой поездки на автобусе на Санта‑Монику, – потом передал квитанцию женщине, а она вернула ему паспорт и кредитку.

– Вы будете сдавать багаж?

– Нет, у меня… – начал Реймонд и осекся. От рюкзака Шпеера он избавился еще в аэровокзале: вторую «беретту» он сунул за ремень сзади, а рюкзак бросил в урну для мусора за минуту до того, как сесть в автобус до аэропорта. Но разве можно отправляться в путешествие длиной в шесть тысяч миль с пустыми руками! – У меня только ручная кладь. – Кивнув в сторону закусочной в дальнем конце зала для регистрации, он добавил: – Я оставил сумку там, с моим другом, а сам пошел к вам.

Женщина улыбнулась в ответ и протянула Реймонду билет и посадочный талон.

– Выход на посадку через ворота сто двадцать два. Посадка начнется примерно в девять пятнадцать. Желаю приятного полета.

– Danke, – сказал он и отошел.

48

19.15

Бэррон ехал по шоссе Санта‑Моника, по которому они с Хэллидеем мчались двумя часами раньше. Транспортный поток превратился в одну сплошную пробку, растянувшуюся от центра города до побережья. Сейчас он отдал бы все на свете за полицейскую машину с мигалкой и сиреной!

19.20

Машины еле двигались. Может, он сошел с ума. Может, у него просто разыгралось воображение. Ведь было сказано, что немецкие студенты всего лишь предполагают,  что на показанном по телевидению рисунке их пропавший товарищ. Да, у него были фиолетовые волосы, ну и что? Тысячи молодых людей сегодня красятся в самые невообразимые цвета. С какой стати он рвется в аэропорт, чтобы перехватить предположительно/якобы/возможно пропавшего немецкого студента, когда на самом деле ему нужно забрать Ребекку и сматываться из города? Бессмыслица – и непременно окажется таковой, если, приехав в аэропорт, он не обнаружит там никакого Йозефа Шпеера.

Подумав об этом, Бэррон включил телефон и набрал номер справочной. Назвав свое имя и представившись детективом отдела по расследованию убийств, он попросил соединить его с представительством «Люфтганзы» в аэропорту Лос‑Анджелеса. Через несколько секунд трубку на другом конце линии снял сотрудник авиакомпании, отвечающий за бронирование мест.

– Меня интересует сегодняшний рейс номер четыре‑пять‑три на Франкфурт, – отчетливо проговорил он. – Забронировано ли на нем место для Йозефа Шпеера?

– Минуточку, сэр. – После недолгого молчания администратор сообщил: – Да, господин Шпеер выкупил билет около получаса назад.

– Спасибо, – поблагодарил Бэррон и отключил связь.

Господи, он оказался прав! И тут же его посетила еще одна неожиданная мысль. А что, если это действительно Шпеер? Разве не могли возникнуть у парня какие‑то личные причины для того, чтобы вернуться домой, не поставив никого в известность? Но существовала и одна проблема. Чтобы найти парня в здании аэропорта и установить его личность, Бэррону понадобится помощь со стороны сотрудников службы безопасности авиакомпании. Обратившись к ним, он будет вынужден объяснить, что Йозеф Шпеер на самом деле может оказаться Реймондом, и тогда «Люфтганза» немедленно поставит в известность городское управление полиции.