|
У человека, сидевшего ближе всего к императору, нос был изуродован глубоким шрамом. Четверо мужчин сорока – сорока пяти лет… Вне всяких сомнений, он видел ветеранов, отслуживших положенные двадцать пять лет и теперь разъезжавшихся по домам. Теперь они были при деньгах и потому могли обзавестись семьей и землею… Сказать, насколько они порядочны и честны, Ило, естественно, не мог. Он не знал и того, как они относятся к офицерам и вообще к аристократам, чьи приказы за долгие годы службы могли им вконец опостылеть. Отношение это, соответственно, могло оказаться не самым почтительным.
Ило по-прежнему смотрел на человека со шрамом, который, судя по всему, был здесь старшим. Тот напомнил ему Хардграа. Он явно был центурионом. Ему в голову пришла неожиданная идея… – Вы не подскажете, – сказал он, – далеко ли отсюда до Мосрейса? – Ой, неблизко… А в чем дело? Шанди тут же заинтересовался разговором. Недовольно глянув на легионеров, он перевел взгляд на Ило и буркнул: – Я тебе уже сказал – ни в какой Мосрейс мы не поедем! Мы вернемся во дворец! Блеснули четыре пары глаз. Ило поднялся с корточек и представился: – Меня зовут Ийан, я – писарь Четырнадцатого легиона. – Кивком головы он указал на Шанди и добавил: – А это – трибун Ишан. Мы едем в Мосрейс… – Я не трибун! Я – император! Легионеры переглянулись и вновь уставились на своих новых знакомых. – Он что – перебрал? – полюбопытствовал центурион. – Боюсь, дело обстоит куда хуже, – печально вздохнул Ило. – Это началось у него после Пустоши Нефер. Я довожусь ему братом… Пытаюсь довезти его до дома. Вначале-то все было ничего, но потом… – Ило! – рявкнул Шанди. – Ило? – удивился один из ветеранов. – Пустошь Нефер? Он там был? – Мы были там вместе, – с деланным смущением ответил Ило. – На самом деле там было ох как несладко… Ну так вот, с той самой поры все эти странности у него и начались. Иногда ему получше, иногда – похуже, но… – Ило! – взревел Шанди, пытаясь встать на ноги. Ило многозначительно поднял брови. Ветераны сочувственно закивали головами. Кто-кто, а уж они-то знали, что может сделать с человеком война. – Ему иногда представляется, что он – император, а я… – Ило! – А я – Ило, – вздохнул Ило. – Сигнифер. Он то и дело меня так кличет. Вся армия знала о том, что в сражении при Пустоши Нефер Шанди потерпел поражение. Штандарт легионеров был спасен отважным сигнифером Ило. Похоже, ситуация была не такой уж безнадежной… – Мы вас приветствуем, ваше величество, – по-медвежьи проревел центурион. – Берите свой стул и присоединяйтесь к нам – эля у нас на всех хватит. Ветераны потеснились, перенесли стул, на котором сидел Шанди, к столу и усадили рядом с собой императора. Нашлось местечко и для Ило. Лицо императора буквально побагровело от ярости. Несмотря на всю бредовость владевших им идей, Шанди отдавал себе отчет в том, что теперь любое произнесенное им слово будет истолковываться присутствующими превратно. Их уже не интересовало то, кто он на самом деле – трибун или император. – Остается надеяться на то, что несколько месяцев, проведенных в кругу семьи, смогут оказать на него благоприятное воздействие, – сказал Ило, отирая пену с губ. Ему уже стало куда лучше. – Конечно, его сильно изматывает дорога. Я в последнее время даже стал подумывать о том, а не нанять ли ему эскорт… Может, вы согласитесь мне помочь? Ветераны удивленно переглянулись. Шанди заметно побледнел и издал странный храпящий звук. – Честно сказать, – сказал старый вояка, – мы с друзьями направляемся именно в Мосрейс. |
