Верка! Стерва! Что ты делаешь?

Мозги тебе вправляю! Бабы все из одного круга! Верь искренним! Не выбирай с дипломом! С ними и в Африке хер отморозишь, — хохотала громко.

К полуночи Прошка и вовсе забыл о том, что случилось этим вечером. Верка измотала, укатала до одури, опьянив без хмельного. Она взяла его в плен, выбив из памяти совсем недавнее.

Ну и что с того, если нет у меня диплома и на двоих с братом семилетку не имею. Зато вкалываю штукатуром-маляром! Всегда заработаю на кусок хлеба с маслом. И несчастной себя не считаю! Мозги и все прочее не отсушила. Здорова как кобыла! Жизни радуюсь и другим унывать не даю! Чего сетовать? Нас работяг любить надо такими, какие мы есть, а не рассматривать ровно в зверинце: похожи на людей иль нет! Давай! Вали за стол! Пожрем и бухнем за любовь!

Хорошо, что это у нас отнять нельзя! — лукаво покосилась баба.

Прошке с Веркой было легко и просто во всем. Она не врала, не притворялась, не умела кривляться и кокетничать. Она всегда говорила то, что думала, не умела льстить.

Верка! Ты хоть любишь меня? — спросил как-то Прошка.

Во, дурак! Нашел о чем трепаться? Ты мне подходишь! Пока! А дальше хрен меня знает? Я тебя устраиваю?

Иначе не возник бы!

Так и дыши! На том успокойся! Про любовь болтают дети, либо психи! Мы с тобой ни то, ни другое! Кончай пустое травить! Давай бухнем!

Через пару месяцев, просидев без зарплаты, Прошка решил подыскать другую работу, и Верка предложила ему перейти к ней в бригаду.

А жить где стану? У вас общаги нет!

Живи у меня! Угол не откусишь! — предложила бесхитростно, добавив: — За жилье натурой платить станешь! Коль устраивает, переходи хоть нынче!

Прошка пошел к начальнику узнать, когда ожидается зарплата? Но Маринка, смерив холодным взглядом, ответила, что надежд нет, а начальник занят, у него совещание.

Тогда я увольняюсь! Пусть позаботится о расчете! Иначе вытащу в суд! Хватит измываться! Пусть сам дышит без получки! — вытащил заявление, написанное загодя и положил на стол.

Отметьте в журнале число! — глянул на бабу холодно. Та поежилась и, взяв заявление, пошла в кабинет. Вернулась уже с резолюцией «Бухгалтерии произвести расчет. Выписать из общежития».

Когда деньги получу? — спросил жестко.

В течение трех дней. Так и по закону предусмотрено.

Хорошо! Пусть попробуют затянуть!

Не беспокойтесь! Ваше вам отдадут!

Через три дня ему и впрямь выдали расчет, отдали трудовую книжку. Потребовали, чтобы освободил место в общежитии.

А я уже там не живу! — усмехнулся Прошка, добавив: — У жены прекрасная квартира! Да и работать будем вместе! — взглянул искоса на бывшую любовницу.

Та выронила журнал из рук. Чтобы скрыть досаду, нагнулась поднять. Выпрямилась уже спокойной.

Поздравляю вас! — натянула на лицо улыбку, но уголки губ ползли вниз. Им хотелось разреветься.

Спасибо! Мне действительно очень повезло! — хвалился Прошка перед бухгалтером и кассиром, игнорируя секретаршу. — Подарок от судьбы получил! Трудяга! Красавица! Огонь — ни женщина! И человечище! Со взгляда все понимает! — победно посмотрел на Маринку, та сидела, уткнувшись в бумаги, делая вид, что не слушает. И только руки выдали. Они дрожали неуемно. Прошка вышел из двери с гордо поднятой головой.

Он быстро научился штукатурить, белить и красить, класть плитку, клеить обои.