Уже через полминуты я захотел остановить схватку. Потому что она получилась явно неравной. Даже безоружный Рангун против человека, все равно оказывается вооружен. Одни когти чего стоят – почти ножи. Все-таки лучше было бы, если бы они схватились с оружием. Тогда Ольга хоть что-то могла противопоставить этим природным кинжалам. Поэтому, когда из раны на руке Ольги закапала кровь, я дернулся, чтобы прекратить это. Но Ольга, похоже, ожидала подобного и страшно закричала на меня:

– Не дергайся! Молчи! Это царапина.

Я остановился. Но уже проклял то, что не запретил схватку с самого начала. Потому что кровь у Ольги капала уже с обеих рук. Я так зациклился на своей любимой, что почти не обращал внимания на Рангуна. И лишь когда я разобрал, что радостные крики толпы сменились сначала на удивленные, а потом на разочарованные, я вгляделся в рептилию. Ничего себе! Слабенькие человеческие ручки уже утрамбовали черно-зеленую морду так, что глаз почти не видно.

Все-таки скорость и реакция в схватках, где есть место для того, чтобы крутиться вокруг противника, играют большую роль. Один на один в поле – это не с толпой в тесном помещении. И до меня постепенно стало доходить, что Ольга все рассчитала. Не настолько она рискованная, чтобы пожертвовать жизнью ради поднятия авторитета.

Даже в самом начале, когда Рангун был еще полон сил, он не успевал за движениями Ольги. И раз за разом получал удары руками и ногами. А все слабые точки Рангунов Ольга знала назубок. Учитель Ньеко поблажек не давал. Сейчас я мог только сказать ему спасибо за это. Однако прошло достаточно времени – минут десять или даже пятнадцать, – прежде чем я понял, что Рангуну в этой схватке ничего не светит. Он постепенно сдавал: двигался все медленнее, пропускал удары, а сам уже почти не попадал по Ольге.

 Остальные Рангуны еще иногда подбадривали своего бойца, но большинство уже замолчало. До них тоже стало доходить, кто станет победителем. Но надо отдать должное спецназовцу. Он боролся до конца и остановился только тогда, когда удар двумя ногами в прыжке опрокинул его на спину. Даже в этом случае он попытался подняться, но не смог. Рухнул обратно на землю. Я объявил победу. Рангуны прятали глаза.

Ольга подошла к поверженному, протянула руку. Потом помогла ему подняться и повернула к строю. Громко, на весь лагерь, сказала:

– Спасибо тебе, боец! Ты отличный воин. Я впервые дралась с таким. Это была настоящая схватка. Так должен драться каждый из вас.

Я удивленно уставился на неё. Как и Рангуны. Теперь я понимаю, почему бойцы её группы на Земле уважали и любили её. Она не только настоящий боец, но и психолог. Вон как повернула. Но этим дело не закончилось. Ольга снова удивила меня.

– Бойцы! Всё, что вы сейчас видели, это ерунда! Детский лепет. Высшие уделают и вас, и меня в несколько секунд. Хоть врукопашную, хоть на мечах.

Недовольный гул прокатился по рядам рептилий, но тут же стих. Ольга была права, и они это понимали. Ольга дождалась тишины и продолжила:

– Против этих гадов, против Высших у нас есть одно оружие. Какими бы быстрыми они ни были, они не успевают за пулей. А это наш шанс. Так что в первую очередь мы будем учиться стрелять.

Я знал, что Рангуны не уважают огнестрельное оружие, и ожидал, что они сейчас опять недовольно загудят. Но Ольга не дала им передышки. Она забрала у меня Глок, вскинула в небо и сразу начала стрелять. Держала пистолет двумя руками и посылала пулю за пулей. Сначала я не понял, что случилось, и только удивленно посмотрел на неё. Потом тоже задрал голову. Ольга подстрелила птеродактиля! От стаи вечно парящих над базой тварей отвалилась одна и, кувыркаясь, понеслась вниз.