И еще одно труднообъяснимое: молодая Рангунка говорила слишком правильно. Так, как Камада. Кохуари до этой бледно-зеленой очень далеко. Сленг Правительницы сразу выдавал её. Он прорастал из её прошлой и настоящей профессии. Я знал, что это не перевод Сферы. Она что – образована? Как это может быть? Она родилась здесь. В диком мире тюрьмы Брама IV. Тут нет школ. С каждой минутой вопросов все больше.

Но самый главный вопрос: кто все-таки командует здесь? Этот брутальный Рангун Брамба, или эта тщедушная самочка? Пока выходило так, что всем заправляет она. На какое-то время я растерялся, не понимая, какой образ действия избрать. Как разговаривать с самкой-подростком? Я ведь как раз рассчитывал на такого, как Брамба. Только хотелось мозгов чуть больше. Но меня интересовало еще одно:

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

Она опять улыбнулась.

– Мы должны знать своих врагов. Я увидела, что ты опасен. Поэтому узнала о тебе. Это нетрудно. Ты ищешь Диких. И ты приехал с Охраной. Но остался один. Теперь ты у Кохуари. Все верно?

 Я только кивнул. Она права, узнать обо мне несложно. Поселение невелико. Я весь на виду, и все Рангуны Правительницы знают обо мне. Интересно другое: вот эта сентенция – мы должны знать своих врагов – сама она до этого дошла или кто-то учил? Если сама, то это первый вундеркинд среди Рангунов, которого я вижу. Тянуть больше не стоило. Раз девочка говорит обо всем прямо, я буду тоже так.

– Раз ты все знаешь, тогда какой будет ответ? Будем договариваться или воевать? И еще: сразу скажи, кто здесь командует – Ларги или Брамба?

– Будем договариваться.

Это она сказала серьезно. Зато вторую фразу опять с ухмылкой.

– Командует Брамба, но договариваться будешь со мной.

Понятно. Значит, все-таки главный здесь – эта самочка. Командует Брамба, а я командую им. Что за взрыв феминизма у Рангунов? Камада, Кохуари, а теперь и эта. Ладно, меня это не касается. Мне главное, чтобы Правительница быстрей смогла отправиться в Браммеринг. Поэтому продолжаем прямой разговор:

– Какая ваша цена?

– О цене потом. Сначала о том, что ты предлагаешь? Условия?

Я только покачал головой. Какой деловой подход. Конечно, у любого Рангуна есть торгашеская жилка (кроме меня, конечно), но такое…

– Условия простые: надо обеспечить дальнейшую бесперебойную работу Площадки. Так, как все было до этого. То есть охрана, присмотр за работягами, отправка караванов в Браммеринг. Здесь есть те, кто знает, как надо делать. Они подскажут.

– Мы уже всё знаем. Как работает и что делать. Так что учителей нам не надо.

Я ожидал чего-то подобного. Похоже, они уже давно присматривались к «фирме». Я вспомнил, как они действовали во время погрома. Не бунтовали без дела, а сразу занялись товаром. Я думаю, что палатки у них сейчас забиты контейнерами с пайками. Кохуари повезло, что это случилось спонтанно, после налёта Охраны. А если бы они всё подготовили по-настоящему? Тогда надо было тащить сюда всё её войско из Браммеринга. Если договорюсь, надо просветить Правительницу, от чего я спасаю дело. В тот же момент Ларги подтвердила мои мысли.

– Мы можем и сами здесь всё организовать. Но нам нужно куда-то продавать товар. Поэтому мы согласны работать на Правительницу. Товар делим пополам. Половина нам, половина вам.

Я не выдержал и рассмеялся. Наглость молодой Рангунки зашкаливала.

– Сбавь обороты, Ларги. Так мы не договоримся.

Я ошибся, в девчонке оказалась не просто торгашеская жилка. Она насквозь пропитана этим духом. Мы торговались, как на рынке. Кое-как я сбил до приемлемого уровня. Такого, какой я могу озвучить Кохуари, чтобы она не бросилась на меня с ножом. Каждая десятая упаковка будет принадлежать бледно-зелёным.