Ударить Ольга не смогла. Всё-таки для этого нужна настоящая злость. Поэтому она только тряхнула женщину и нарочито громко спросила:

– Ну и что ты мне расскажешь, тварь? Предала нас?

Глаза Аганийки на секунду вспыхнули весельем, а потом вновь стали серьёзными. Она обхватила руку Зумбы своими длинными пальцами и мягко сказала:

– Всё, Оля. Они поверили. Можем не играть. Теперь поговорим, пока наблюдение не вернулось.

Ольга опустила руку. Нервал права. Пока можно не бояться. И вдруг до неё дошло.

– Как это? Я тоже чувствую?

И опять Аганийка улыбнулась.

– Это только начало. Скоро ты будешь чувствовать не только наблюдение. Я же говорила, что этот мир ждал вас…

***

Сколько же здесь Рангунов? Я просто не понимал в начале, с чем я столкнулся. Пока я видел только то, чем сам занимался, я не мог оценить масштаб происходящего. Здесь была настоящая Армия! Вот так – с большой буквы. Даже не так. Если бы это была не упорядоченная армейская структура, а просто сборище военных, можно было бы сказать пафосно: бесчисленная рать! Или Орда, или Тьма. Но при взгляде на ровные коробки полков, уходящие за горизонт, язык не поворачивался назвать это Ордой. Потому что порядок здесь был идеальный. Строй такой ровный, словно каждое подразделение выстраивали по линейке.

Зрелище завораживало: сотни тысяч Рангунов в единой форме четко, одновременно выполняли одно и то же движение. Как только офицер на башне выкрикивал команду, весь огромный многокилометровый плац приходил в движение. Клацанье когтей по пластобетону плаца сливалось в единый раскат грома. Казалось, это какой-то огромный механизм, а не живые рептилии. Я знал, что они перфекционисты, но только тут, в армии, Рангуны смогли довести это свое свойство до абсурда.

Это произошло на следующее утро после моего сказочного превращения из Рангуна-мафиози в офицера Армии Судного Дня. Первое утреннее построение, на котором я присутствовал. Мой полк оказался одним из самых привилегированных и занимал почетное место у самой командной башни. Наш малый плац оказался выше остального бетонопластового поля, и только поэтому я смог увидеть, насколько огромно наше войско. Я представил, что будет, когда все эти солдаты разобьются на отделения и рассядутся по транспортерам или флаерам. Небо и земля просто потемнеют от техники. Огромная, страшная сила сконцентрирована на этом безымянном острове планеты-тюрьмы Брама IV. И сейчас я понимаю, что главное предназначение планеты совсем не то, что известно всем в мире – тюремная планета Сваглов. Нет, главное предназначение – создание вот этой армии. Армии Судного Дня. Эта сила находится в руках одного Свагла – Мастера Калаша. Или я ошибаюсь? Даже если и ошибаюсь, может, главнокомандующим является Император, но даже в таком случае вопрос один: с кем они собрались воевать? Для кого будет назначен Судный День? Эта загадка начала грызть меня сразу, как только я узнал об этом войске. Но теперь, после того как я понял масштаб, этот вопрос вообще стал главным.

 Что за черт? Как только создаю в своем мозгу более-менее законченную картину здешнего мира, моментально узнаю что-то такое, что сразу разрушает мою красивую картинку. Похоже, чтобы понять, что на самом деле творится в Мире Сферы, надо подняться как минимум на уровень кого-то из Императорской Семьи. Но мне это не грозит. Значит, так и буду строить мозаику из отдельных фрагментов.

Когти шаркнули в последний раз, и из тысяч глоток вырвался рев. На самом деле это было пение, мы истово исполняли Гимн Армии Судного Дня. Я пел вместе со всеми – текст гимна мне выдали сразу, вместе с обмундированием, оружием и кристаллом-денежной картой. Я, конечно, и не думал учить его. Глянул, понял, что обычная хрень – набор патриотических и угрожающих неконкретным врагам фраз – и выбросил пластиковую пластину.