— Моих друзей здесь сейчас нет. Они позволили мне остановиться у них и распоряжаться слугами во время моего пребывания в Англии.

— Вы сказали, что ненадолго здесь?

— Возможно, на несколько недель. Я нашел удобным на время воспользоваться этим домом.

— Вы здесь… по делам?

— Да, по делам.

— А не находите ли вы, что Эндерби расположено слишком уединенно… для занятий делами?

— Этот дом вполне в моем вкусе.

— Говорят, что он очень мрачный. С привидениями…

— О, но зато каких прекрасных соседей я здесь обнаружил.

— Да? И кого же?

Незнакомец остановился и, положив руку мне на плечо, улыбнулся. Я увидела полоску белых зубов и вновь почувствовала неясное волнение.

— Восхитительную леди, о которой я отныне буду думать как о чудесном видении.

— Вы имеете в виду меня. О… ну, мы соседи совсем ненадолго. Можно сказать, мы перелетные птицы.

— Иногда это интересно.

— Итак, вы не знаете никого в Эверсли? Лорда Эверсли? Его экономку?

— Нет, никого. Я чужой в этих местах.

— А сколько вы уже пробыли здесь?

— Неделю.

— Мне до вас далеко. Я провела здесь всего один день и ночь.

— Какая удача, что мы так скоро встретились! Его слова насторожили меня, но я решила, что сделаю вид, будто не заметила их.

Я почувствовала легкое облегчение и вместе с тем разочарование, когда мы дошли до границы сада в Эверсли-холле.

— Ну, вот я и дома, — произнесла я, пройдя через живую изгородь, а потом по лужайке к дому. Спасибо, что проводили. Я даже не знаю вашего имени.

— Меня зовут Жерар д'Обинье.

— О! Вы… француз? Мужчина поклонился.

— Вы считаете, что из-за отношений между нашими странами я не должен бы находиться в Англии? Я пожала плечами:

— Я мало интересуюсь политикой.

— Я рад. Можете ли вы назвать свое имя?

— Сепфора Рэнсом.

— Сепфора! Какое красивое имя!

— Оно знаменито тем, что его носила жена Моисея.

— Сепфора, — повторил он.

— Доброй ночи.

— О, я должен провести вас через кустарник.

— Здесь уже абсолютно безопасно.

— Это доставит мне удовольствие. Я молчала, пока мы шли между деревьями к лужайке, потом, решительно повернувшись, повторила:

— Доброй ночи.

Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел, как я иду с незнакомым мужчиной через лужайку к дому.

— До свидания, — ответил он и, взяв мою руку, поцеловал ее.

Я выдернула ее и бегом бросилась через лужайку. Я находилась в таком смятении, что забыла даже про завещание дяди Карла. Лишь через некоторое время после возвращения в комнату я вспомнила о бумагах. Я немедленно подошла к шкафу, чтобы проверить их сохранность. Они были на месте.

Что за человек провожал меня! Я не переставала думать о нем. Француз. Возможно, этим объясняются его элегантность и некоторая странность поведения, а может, это и из-за потерянного лорнета. Что бы это ни было, он произвел на меня неизгладимое впечатление, чего, казалось, не должно бы произойти из-за какой-то случайной встречи.

Все еще погруженная в свои мысли, я разделась. Я чувствовала себя бодрой. Моя прогулка разогнала сон. Все вокруг меня стало каким-то нереальным. Я с трудом могла поверить, что еще и двух ночей не провела в этом месте, и почувствовала внезапное желание оказаться дома, где все спокойно, привычно и не случаются непонятные вещи.