|
Кэриллон вывел вперед Аликс, она услышала стук захлопнувшейся двери за своей спиной, и внезапно ее охватил страх. Женщина села на скамью, и расправила платье: - Аликс, мы рады видеть тебя. - Нет, - возразила Аликс. - Шейн когда-то вышвырнул меня отсюда и, без сомнения, сделает это снова. Королева Хомейны Лорсилла тепло улыбнулась: - Сперва он должен увидеть тебя. Думаю, он прикусит язык - хотя бы от удивления. - Или от ненависти. - Он не может ненавидеть то, чего не знает, - мягко сказала Лорсилла. Аликс, он - твои дед. Он гневался не на тебя, а на себя - за то, что потерял Линдир. Если бы он обошелся с ней поласковее, когда она отказала Эллику, она, может, и осталась бы здесь. Аликс беспомощно развела руками, словно давая возможность лучше рассмотреть ее синяки и кровь на лице: - Я не думаю, что король меня примет… Кэриллон рассмеялся: - Еще как примет - когда она закончит возиться с тобой. Я оставлю тебя с госпожой. Уверен, когда я приду, перед тобой не сможет устоять ни один человек в Хомейне, будь даже его сердце из камня или стали! Она невольно вздрогнула и схватила его за руку: - Кэриллон!… Принц осторожно высвободился: - Мне надо идти, Аликс. Не дело мне смотреть, как ты моешься и одеваешься, - он весело и лукаво усмехнулся. - Хотя я, сказать по чести, вовсе не возражал бы! Лорсилла приподняла тонкую изогнутую дугой бровь: - Кэриллон, наследному принцу Хомейны пристало вести себя с большим достоинством. В ответ принц только рассмеялся, поклонился королеве и вышел. Аликс осталась стоять перед королевой Хомейны, не в силах сдержать невольной дрожи. Ноги ее болели, а лицо заливала краска стыда. Лорсилла подошла к девушке. Коснулась нежными пальцами полузажившей царапины на щеке Аликс. Стерла с ее лица следы крови. Ее голос был тих и нежен: - Не нужно бояться меня, Аликс. Ведь я твоя бабушка. Голос Аликс дрожал: - Но я полукровка… Маленькая женщина печально улыбнулась: - У меня не будет ни детей, ни внуков. Пусть же хоть дочь Линдир станет моей дочерью - на время. Девушка склонила голову, внезапно ощутив острую жалость. Она услышала, как Лорсилла приказывает приготовить ванну и одежду, потом королева рассмеялась: - Ты была крестьянской девчонкой, Аликс. Но теперь, девочка моя, уж раз ты решила предъявить свои права на наследие, в котором отказал тебе Шейн, я сделаю из тебя настоящую принцессу. - Но… я Чэйсули… Лицо Лорсиллы приобрело напряженное, почти жесткое выражение: - Это неважно. Ты - внучка Шейна, вот все, что имеет для меня значение. А для него? подумала Аликс. Что важно для самого Мухаара?… Что нужно ему…
Аликс предстала перед Мухааром в шелках и бархате, в блеске золота и драгоценных камней. Темно-коричневая роскошная ткань шелестела при каждом шаге, израненные ноги были обуты в изящные туфельки. В волосах, уложенных в сложную прическу, мерцали жемчуга и гранаты, недавно проколотые уши болели, но поблескивающие в них и, кажется, еле слышно звенящие драгоценные серьги были столь чудесны, что заставляли девушку забыть о боли. Деревенская девчонка исчезла, перед Мухааром Хомейны стояла совсем другая Аликс. Она изменилась - и не знала, сможет ли когда-нибудь стать прежней. Стоявший рядом с ней в приемном покое Кэриллон прямо-таки лучился от гордости: он был абсолютно уверен в себе. Но одного взгляда было довольно, чтобы понять: царит здесь все же Шейн. - Господин мой, - тихо сказал Кэриллон, - это Аликс. Дочь Линдир. Мухаар стоял на небольшом мраморном возвышении в глубине зала. Позади него был резной трон на львиных лапах, изукрашенный бронзой и серебром: в дерево спинки врезаны золотые руны, само дерево отполировано до блеска. |
