В ушах у Аликс звенело, кости словно стали свинцовыми, перед глазами крутились ртутные точки:

- Я пока еще не собираюсь приговаривать себя к смерти, - прошептала она, когда Дункан убрал руку. - Делай что хочешь.

Дункан сел рядом с ней на одеяло, скрестив ноги. Он не коснулся Аликс, но его глаза не отрывались от ее лица, взгляд был властным и решительным.

Внезапно Аликс почувствовала, что дрожит, она не чувствовала больше ни теплого меха, на котором лежала, ни жара крови, все еще сочившейся из раны.

Вокруг был только воздух - но, напрягшись, она почувствовала под руками землю.

Ее пальцы зарылись в землю, мягкую, как пух, земля обняла ее, окутала, проникая в мельчайшие поры ее кожи…

Аликс открыла рот, чтобы крикнуть, но голоса не было. Туман окутал ее мозг, она перестала видеть и слышать, она пыталась поднять дрожащую руку - тело больше не повиновалось ей…

Рука Дункана отбросила волосы с ее влажного лба:

- Все, маленькая, уже все. Отдохни. Тебе станет лучше, обещаю.

Постепенно к девушке начало возвращаться зрение. Она снова увидела рядом Дункана - только теперь он выглядел страшно усталым.

- Дункан…

- Тише, - мягко сказал он и осторожно провел рукой по ее раненому плечу. Все зажило, но нужно время, чтобы восстановить силы. Магия земли не возвращает всего, что утрачено.

- Что ты сделал?

- Я призвал исцеляющее прикосновение земли. Эта магия заключена в самой земле, но только Чэйсули могут управлять ею.

- Я пропущу Совет, - сказала Аликс.

- Да. Нужно время, чтобы вернулась сила. Она прикрыла глаза:

- Так даже лучше. Я не хочу видеть, как ты. будешь просить прав Малины.

- Или как Финн будет просить твоих прав? Взлетели длинные ресницы:

- Дункан… Не насмехайся надо мной. Не в этом.

- Я не насмехаюсь, - ласково сказал он. - И мне кажется, что с нас довольно, - он взял ее за руку, их пальцы переплелись. - Финн не будет требовать твоих клановых прав. Ни сегодня, ни после. Никогда.

- Ты отказал ему?

- Другой воин опередил Финна.

- Другой! - ее пальцы сжались. - Дункан…

Свободной рукой он снова прикрыл ей рот:

- Послушай, малышка, не пытайся бороться со мной, когда в этом нет необходимости, - Дункан улыбался. - Когда ты ушла, я пошел повидаться с Малиной. Я действительно собирался просить ее клановых прав в Совете. Но она обмолвилась… что Боррс был отцом ребенка, и что она это знала с самого начала. Она ничего не говорила, потому что не хотела уступать меня тебе. Я никогда не думал, что меня могут так сильно желать сразу две женщины. Но я возношу благодарение богам за их мудрость.

Аликс усмехнулась, эта мужская самоуверенность ее развеселила:

- Если Малина не будет твоей…

- …моей будешь ты, - Дункан наклонился и нежно поцеловал Аликс. - Если, конечно, ты по-прежнему этого хочешь.

- В этом нет сомнений, - прошептала она: у нее снова кружилась голова. Никаких…

Дункан вложил что-то в ее руку, сжав ее пальцы на прохладном металле.

Аликс открыла глаза, В ее руке было ожерелье, блистающее тысячами граней: внизу оно завершалось фигурой парящего ястреба, держащего в когтях мерцающий темный янтарь.

- Это обычай Чэйсули, - сказал Дункан.

- Воин предлагает женщине в дар ожерелье как знак союза, и если она принимает его, они считаются вступившими в брак.

- А что те клановые права, о которых ты говоришь?

Дункан улыбнулся:

- Я попрошу их в Совете, но если мы немного опередим события, это не страшно. Если ты этого хочешь.

Дрожащие пальцы Аликс скользнули по фигурке ястреба к янтарю:

- Я должна спросить, Дункан.