Он обдал Нику бранью и волной перегара, на мгновение уставился, неодобрительно набычась, но тут же зашагал дальше — вероятно, девушка совершенно не попадала в число «телочек» в его вкусе. Оно и к лучшему — мужик быстро «заглох» вдали, оставив ее в покое. Она обернулась на исчезающий силуэт. Было слышно, как под его ботинками хлюпает осенняя грязь.

— Сам ты такой-сякой… — пробормотала для порядка Ника, когда тип с пивом отошел на безопасное расстояние. На сей раз она не имела ни малейшего желания пускаться в обычные для нее потасовки и разборки — хватит, свою порцию приключений на сегодня уже получила.

Она вновь закурила — пачка была примерно наполовину пуста, а это значило, что надо быть поэкономнее. «Ладно, следующую — у новой станции метро», — решила Ника, после чего отправилась дальше. Прохожие теперь попадались все реже, здесь проспект становился не столь оживленным. Видимо, дело шло к полуночи, но истинно счастливые люди, как известно, часов не наблюдают. А девушка явно принадлежала к ним.

Ее путь шел по аллее. Ника по привычке осмотрелась — на всякий случай, не опасно ли здесь, нет ли каких-нибудь придурков поблизости. Конечно, проспект (она только сейчас вспомнила) — не просто оживленная, но еще и правительственная трасса. Если идти по нему очень-очень долго, то можно добраться до аэропорта.

Ее мысли крутились вокруг двух вещей — сигарет, которые вот-вот закончатся, и денег — их не было. Стало быть, придется деньги раздобывать — очень даже привычным способом: «Ой, извините, у меня на жетон не хватает, не добавите…» В народе это называется очень приниженно и банально — попрошайничеством. Зато у иных неформалов носит гордое название (на смеси английского с нижегородским): Ника была «аскером»-профессионалом.

Но все это были самые обыкновенные житейские проблемы. И вполне решаемые. Но что с ней случилось там, около Московских ворот? На это у девушки ответа не было, а раз так, то надо ли ей о том задумываться?

Она полагала, что — не надо.

Ника прошла мимо странного круглого здания, не обратив на него никакого внимания, благополучно оставила позади железнодорожный мост. Теперь очередная станция была рядом — а значит, неподалеку находились и ларьки. Она направилась туда даже чуть более бодрым шагом, чем обычно.

В конце концов, есть же у неприятностей какой-то предел? А если так, то на сегодня они вполне исчерпаны. И уж на пачку сигарет она всяко «настреляет». И совсем не страшно, что осенняя туманная сырость пронизывает до костей, и уж тем более не страшно, что она давным-давно забыла, как выглядит пятисотенная, не говоря уж про тысячу — это мелочи. Не умом, а каким-то внутренним чутьем девушка понимала, что избавилась от куда более крупных неприятностей.

— Закурить не найдется?

Ника обернулась. В метре от нее стоял парень, но рассмотреть его из-за темноты и плохого зрения она никак не могла. Но ей показалось, что он напоминает своего, из «последних остатков питерских неформалов» — так, по крайней мере, она величала саму себя.

Пожалуй, посылать его не надо. И потом — если уж брести без цели, то почему бы не вдвоем? Заодно поможет денег насобирать. А даже если нет, то можно просто пообщаться — и то хорошо.

— Найдется, — девушка вздохнула и полезла за пачкой сигарет, после чего выудила из бездонного кармана зажигалку. — Держи.

— Ты из Ютов или из ролевых? — спросил он, закурив, и возвращая ей пачку с зажигалкой. Поблагодарить и не подумал. Впрочем, Ника от него «спасибо» и не ждала.

— Ага, из гОтов, — подтвердила она. — Можно сказать, что и так.