«Господи, да что же это со мной творится-то?! – думала она. – Еще немец этот привязался…»

Наташа то злилась на Александра Гальдеровича, то, понимая, что ее злость лишена малейшего основания, злилась на себя, а то попросту плакала, уткнувшись носом в подушку.

«Честное слово, это безумие какое-то!.. Нужно на что-то решиться. Пойду завтра к маме…»

Воин Света подобрался к щеке Наташи. Он громко урчал, и Наташа так и уснула под эти успокаивающие, ласковые звуки…

Мама жила на соседней улице в большом, крепком доме с младшей дочерью Олей, ее мужем и годовалыми внуками-близняшками. После смерти отца она, по выражению Оли, «ударилась в религию». Но если младшая дочь довольно скептически относилась к вере матери, то Наташа часто сопровождала ее в церковь.

– Тебе нужно ходить в церковь, – говорила Наташе мама. – Ольке двадцати нет и у нее уже двое детишек. А тебе уже двадцать пять, а ты еще не замужем.

Когда Наташа рассказала маме о слепом котенке, та всплеснула руками.

– Ты с ума сошла! – закричала мама. – Выбрось его немедленно!

Наташа покраснела и опустила глаза.

– Не хочешь на себя деньги потратить – людям отдай, а не коту, – жестко сказала мама. – Большой грех в душе носишь!

Разговора с мамой не получилось… Наташа быстро ушла. Мама пыталась задержать ее, но Наташа с силой вырвала руку.

На улице она заплакала. Наташа почти не видела дорогу, которую ей застилала серая, непроглядная мгла…

Вечером небо заволокли не по-осеннему легкое стадо облаков. Дождь то шел, то затихал и, казалось бы, прятался в зеленой, шуршащей листве.

Наташа надела плащ и сунула за пазуху котенка. Воин Света замурчал и потянулся носом к ее щеке.

– Сиди тихо! – прикрикнула Наташа на котенка.

Она подошла к церкви не со стороны центральных ворот, а сзади и остановилась у калитки. Единственный фонарь на церковном дворе освещал киоск и белый бок храма.

«С котенком, наверное, дальше нельзя…» – нерешительно подумала Наташа.

Она оглянулась по сторонам. Быстро темнело, никто не мог видеть стоящую у калитки девушку.

Наташа перекрестилась.

«Господи, пожалуйста, помоги! – жалобно попросила она. – Мне денег не жалко, только если вдруг случиться беда с мамой, чем я ей помогу?»

Неумелая молитва получилась настолько искренней, что Наташе вдруг стало жарко. Воин Света за ее пазухой притих и больше не высовывал любопытный нос наружу.

«Господи, пожалуйста…»

Сзади подъехала машина. Свет фар осветил Наташу с головы до ног. Послышались мужские голоса, кто-то засмеялся…

Наташа отступила подальше от дорожки, в темноту.

– Прямо в лужу наступил, – пожаловался мужской голос. – Ни зги не видно.

– Отец Михаил, вас проводить?

– Сусанин ты!.. – улыбнулся первый и, судя по всему, не совсем трезвый голос. – Ладно, ты езжай, тут до фонаря два шага.

Машина стала разворачиваться. Свет фар нырнул в сторону.

– А ты что тут делаешь? – спросил веселый голос за спиной Наташи.

Девушка оглянулась… Сзади стоял священник в полном облачении. Наташа видела отца Михаила только в церкви. Она с удивлением рассматривала озорную улыбку на его лице.

– Ну, выпил, – сказал отец Михаил. – А что, грех, да?..

– Что вы!.. – торопливо выпалила Наташа.

– В семьдесят третьем доме квартиру освящал, – священник с интересом рассматривал лицо девушки.