— Наверняка ты права. — Квентин выпрямился во весь рост. — Где твои садовые инструменты?

— В сарае возле домика. Я принесу. — Она тут же вскочила и понеслась во всю прыть. — За беседкой спрятана лопата, — крикнула она через плечо. — Можешь начинать.

— Хорошо. — Глядя ей вслед, Квентин нахмурился, почувствовав ту же тревогу, которую испытал четыре года назад на этом же самом месте.

Тогда предчувствия его не подвели. Неужели он и сейчас окажется прав? В его душу когтями вцепился страх — леденящий, необъяснимый.

— Бранди! — прокричал ей вслед Квентин.

— Я вернусь через минуту, — отозвалась она, исчезая из виду.

Стараясь отделаться от зловещего предчувствия, Квентин пошел за беседку и принес лопату. Быстро начал копать. В этом месте определенно кто-то уже разрыхлил почву. Сердце Квентина застучало быстрее. Что спрятал его отец? Какое доказательство подтолкнуло Хендрика в пропасть?

Позади хрустнула ветка, и Квентин судорожно оглянулся.

— Продолжай копать, не стоит отвлекаться, — любезно произнес Хендрик, направив взведенный пистолет в голову Квентина. — Приятно позволить кому-то выполнить за себя трудную работу. Признаться, я не просто устал, а уже начал приходить в отчаяние. Целый час обыскивал дом и не нашел никакой зацепки, где может быть шкатулка Кентона. Мне следовало догадаться, что твой блестящий ум решит за меня эту задачу.

— Значит, все-таки это ты. — Квентин опустил лопату.

— Тот, кто убил твоих родителей? Да, я. Но в свою защиту должен сказать, что я желал смерти только Кентону. Остальные… — Он пожал плечами. — Роковое стечение обстоятельств. Если уж быть до конца откровенным, я вообще не намеревался никого убивать. Твой отец, однако, оказался очень въедливым человеком, я таких еще не встречал. Если бы он не лез, куда его не просят, то жил бы по сей день. — Хендрик прищурился. — Копай.

Квентин покорно подчинился, призвав на помощь все свое самообладание. Бунт мог привести лишь к немедленной смерти. И тогда Бранди — да и шкатулка тоже — остались бы на милость Хендрика. Нет. Нужно заставить негодяя говорить, а тем временем придумать план действия.

— Чем же отец заслужил твой гнев? — Квентин с трудом сообразил, с чего начать. — Неужели тем, что нанял сыщика? Хендрик тихо рассмеялся:

— Гаррети? Тоже мне персона. У этого олуха даже не хватило ума, чтобы не действовать напролом. Как только он явился в мою контору и попросил список лиц, с которыми я поддерживаю связь в компаниях, куда Кентон вложил деньги, я легко воздвиг на его пути одно препятствие за другим — начиная от выдуманных поездок за рубеж до текущих бухгалтерских проверок. Нет, Квентин, Гаррети не был для меня проблемой. А вот сам Кентон был. Пока я развлекал его слабоумного сыщика, он предпринял самостоятельное расследование. Опасное расследование. Как ты думаешь, сколько разговоров с глазу на глаз он провел с коллегами и друзьями, чтобы прийти к следующему выводу: расхождения в цифрах существовали не только в его документах, но и в документах других моих клиентов, числом более дюжины? И эти расхождения, хотя в каждом конкретном случае я старался свести их до минимума, в общей сложности вылились в кругленькую сумму.