— Одно только не сходится. Отец не заключал никакого соглашения. Ни с мистером Хендриком, ни с кем-либо еще. Это был один из его немногих деловых принципов, который он считал важным, а потому не раз повторял в моем присутствии: «Людям следует платить за выполненную работу. Соглашения сеют амбиции и поощряют лень».

Мысль Квентина лихорадочно заработала.

— Тогда почему отец платил намного больше, чем Ардсли? — вслух удивился он.

Квентин решительно схватил бухгалтерскую книгу Кентона и принялся листать, внимательно изучая каждую запись, относящуюся к Хендрику. Внезапно в его глазах вспыхнул огонь.

— Ну конечно. Как я мог быть таким глупцом? — Он зло рассмеялся. — Когда же я пойму, что жадность в некоторых людях затмевает все остальное — верность и нравственность в том числе?

— Что ты нашел?

— Взгляни. — Квентин показал ей несколько различных записей. — Все суммы, переведенные Хендрику, внесены рукой Дезмонда.

— Это так важно? — Бранди очень удивилась. — Ты сам говорил, что Дезмонд скорее всего имел доступ к бумагам отца. В конце концов, Кентон старался приучить его вести семейные дела.

— Да, ну подумай об этом, Бранди. Несмотря на то что Хендрик вел общие дела наших отцов, им бы и в голову не пришло обсуждать, какой счет он предъявил каждому из них. Поэтому как бы отец узнал, что переплачивает поверенному? Никак. Он просто соглашался с любой суммой, выписанной Дезмондом за оказанные услуги. Даже если это фактически была оплата дел, не отраженных в бухгалтерских записях.

— Каких дел?

— Темных делишек. — Квентин заскрежетал зубами, потому что его осенила еще одна догадка. — Ревматизм! Как же! Лживый ублюдок!

Но Бранди все еще переваривала первое утверждение Квентина:

— Темные делишки? Ты хочешь сказать, мистер Хендрик во всем этом замешан?

— Подлец увяз по самую шею.

— Что же все-таки Дезмонд оплачивал, помимо обычных услуг поверенного? — Она с шумом вздохнула и сама частично ответила на свой вопрос: — Финансовые отчеты.

— Да, хотя, наверное, это самое меньшее. Хендрику не составляло труда подтасовать цифры так, чтобы представить Дезмонда прозорливым финансистом. После этого он сообщал те же данные Ардсли, чтобы записи наших отцов совпадали. До тех пор пока цифры доходов и потерь были одинаковы во всех документах, никто бы ничего не заподозрил.

— Если бы Кентон это обнаружил, он был бы сокрушен горем, — сказала Бранди. — Не только потому, что Дезмонд поступал безнравственно, но и потому, что его обман коснулся именно моего папы.

— Совершенно верно. В таком состоянии отец вполне мог изменить завещание.

Потрясение уступило место холодной уверенности.

— Значит, Хендрик солгал. Кентон все-таки изменил завещание… или, скорее, попытался изменить. А Хендрик нашел способ не выполнить распоряжение, чтобы по-прежнему пользоваться щедростью Дезмонда, наследника титула.

— Поправка. Завещание было, несомненно, изменено и подписано. — На скуле Квентина подергивался желвак. — А потом его спрятали неизвестно куда.

— Почему ты вдруг так уверен?

— Судя по размеру выплат, которые Дезмонд делал Хендрику. — Он положил книжку Ардсли рядом с отцовской и, перелистав обе на месяц назад, принялся сравнивать все записи подряд. — Расхождение в суммах, полученных Хендриком от Ардсли и отца, возросло в последние недели их жизни — примерно в это же время Дезмонд поругался с отцом.