– Я собираюсь провести в Париже немного больше времени, – сообщил нам Шон за кофе. – Яэль, я рассчитываю на вас, у меня запланировано несколько встреч с хедхантерами, и вы мне непременно понадобитесь. Сами видели сегодня утром, мне без вас не обойтись.

О нет! Он крушит все мои планы. Но что поделаешь, бросить его я не могу. Китайская головоломка, которую я пыталась решить прошлой ночью, так и осталась нерешенной, придется мне все начинать с нуля. Я почувствовала, как болезненно бьется вена на виске, а к горлу подступает тошнота.

– Я вас не оставлю, не беспокойтесь, – ответила я, постаравшись, чтобы мой голос звучал спокойно. – Извините.

Я встала и направилась в туалет. Войдя в кабинку и опустив крышку унитаза, я села с телефоном в руках. Я не знала, до которого часа буду сегодня занята, значит, нужно опередить события. Для начала я позвонила ассистентке. Эта дуреха не ответила – у нее обеденный перерыв. А ведь сколько раз я ей повторяла, что мои звонки она обязана принимать в любое время, в любом месте, даже в туалете! Я тяжело вздохнула, пообещав себе в ближайшие дни расставить все точки над i. К тому же она вполне могла умудриться перепутать клиентов! Нельзя положиться ни на кого, кроме самой себя. Я сделала с десяток звонков и отправила кучу мейлов. Оставалось ждать ответов. Перед тем как покинуть свое убежище, я смочила холодной водой виски, привела в порядок макияж, попудрив нос, и проглотила неизбежную таблетку аспирина, так как головная боль набирала силу. Железный обруч сжимал лоб, один глаз сильно болел, а тошнота сводила желудок. Пока я еще с этим справлялась. Я заставила себя дышать медленно и спокойно. Когда я вернулась к столику, Бертран уже расплатился, и они ждали меня. Значит, меня долго не было. Мой начальник открыл дверь ресторана и придержал меня за локоть.

– Сегодня днем я буду с вами, – мрачно сообщил он.

Меня охватило скверное предчувствие. На языке вертелся вопрос «почему?». Бертран завален работой, я здесь, ему ни к чему терять время. Только если я прохожу проверку. Точно, точно, в этом все дело. Другого объяснения быть не может!

– Яэль! В чем дело?

Я заморгала, его недовольное лицо было обращено ко мне.

– Тебя не затруднит вернуться к нам? Ты пропустила лот!

– Господи… Простите! Извините меня.

По моей спине тек пот. Я не услышала… Впервые за всю мою карьеру переводчика я что-то прослушала, оказалась не на высоте.

– Из-за вас я лишился драгоценной вещи, – возмущался Шон. – Можете собой гордиться!

Он был в ярости и полностью утратил британскую невозмутимость. Говорил он так громко, что несколько человек обернулись, наверняка чтобы узнать, кому устраивают разнос. Я съежилась, мне было стыдно, я чувствовала себя униженной.

– Мне нечего возразить. Я очень сожалею…

– Бога ради, избавьте меня от извинений и поскорее приходите в себя. Чтобы это больше не повторилось!

Он повернулся ко мне спиной, полный решимости не терять ни минуты из-за моей некомпетентности.

– Этого не случится, – сухо вмешался Бертран. – Яэль, я сменю тебя.

Я угодила в какой-то страшный сон.

– Но?..

– Всё! – раздраженно прервал он. – Выйди на воздух. Встретимся завтра с самого утра в офисе. Твой рабочий день окончен.

В отличие от Шона, он говорил вполголоса, но его приговор пересмотру не подлежал.