Девица пообещала, но надежды на неё было мало. Потом В.Н., уже по состоявшейся привычке, сел на бульваре на скамью и стал смотреть на проходящих.

Множество молодых людей, вообще казалось, что старики чисто повымерли, и люди среднего возраста - тоже, потому что шастала по городу только молодежь, и почему-то ни к кому из них не хотелось обращаться. И - как? Что говорить? Врать насчет киносъемок и потом, на месте, объяснять? Тупее не придумаешь, да и не такие "чудаки" теперь молодые: получишь по мордам и с концами. Сказать: можно тебя на минутку? Еще хлеще...

Нелегкую задачку он себе выбрал, наверное, придется опять обращаться к всемогущей Лине.

Но сегодня он все же попробует. Может, зайти в кафе? Подсесть там к кому-нибудь? Получить то же...

Нет! Он обязан доказать, что он и сам по себе - ценный человек! Но куда податься? И тут он вспомнил, что у тетки была подруга где-то в Лефортово, и, когда тетка к ней ездила, то всегда восхищалась районом. Что там открыли ресторанчик "АННА МОНС", что возрождают петровские дела, что Дворцовый парк восстанавливают, что... А не поехать ли ему в тот район? Зайти в эту "АННУ", поглазеть, посидеть...

В.Н. шел от метро "Авиамоторная" мимо "дикой" торговли, мимо рынка, мимо скверика, где все ещё красовалась голова ( называемая ранее - "бюст") Михаила Ивановича Калинина, Всесоюзного старосты...

И ему тут активно не нравилось. Ко всему еще, - на вопрос о ресторане "АННА МОНС", ему ответили, что ресторан давно бомбанули и теперь там что-то другое.

В.Н. собрался уже повернуть назад, к метро, но приятный дымок мангала привлек его, - он рано позавтракал и жутко хотел есть. ... Съем шашлычок и уеду отсюда. Тоже мне - шикарный район!

Он пошел на дымок.

Фасадом маленькой уличной кафешки был плетеный из прутьев заборчик, в котором была проделана калитка, и над ней красовалась надпись, намалеванная густо, от руки: "У ПЛЕТНЯ".

Ничего, симпатично.

В.Н. вошел в "ПЛЕТЕНЬ".

Там стояло всего четыре столика. За одним сидела компания, на которую В.Н. поначалу не обратил внимания, за другим коротала время блондинка с хорошеньким, но сильно потрепанным, пьяным, бессмысленным лицом - перед ней стояла неполная бутылка пива, на иное денег у девицы, видно, не оставалось.

Два пустых столика были как бы заняты: стулья опрокинуты спинками на столы.

Владимиру Николаевичу стало не по себе - он явно влез на чужую территорию. ... Ну, что ж, попросят, он уйдет, права качать не станет. Боже, каким прекрасным увиделся ему сейчас его центр, где (теперь казалось) - ходили сплошь интеллигенты-высоколобики и девицы порядочнейшего поведения! Но взял себя в руки.

Наконец, единственный здесь официант соблаговолил заметить Владимира Николаевича. Оказавшись "лицом кавказской национальности", официант гортанно и не сильно вежливо спросил. - Чего надо? - Шашлык и стакан вина, сухого, - ответил спокойно (далось ему это спокойствие!) В.Н., хотя никакого вина ему не требовалось, но так - солиднее.

Официант что-то прикидывал, глядя на него (возможно - стоит ли обслужить этого фраера или погнать, сказав, что ни шашлыков, ни вина нет...), но все же спросил. - Два шашлык?

В.Н. солидно кивнул. Пусть два...

Кавказский человек принес два шампура, соус, хлеб и зелень все выглядело вполне аппетитно, потом подошел с бутылкой "Цинандали" и спросил. - Подойдет?

Владимир Николаевич опять важно кивнул, и официант, тут же открыв бутылку, налил вино в чистый тонкий стакан.

Это показывало, что зауважал клиента. ... Черт с ними, сейчас он быстренько все сметет и уберется отсюда, чтобы больше никогда здесь не появляться.

(Но судьба рассудила иначе.