— Данные не полные, окончательного результата нет даже о мощности, — попыталась оправдаться декан. — И, нет, не беспокойся, никому ничего не предоставляли.

— Точно? Даже князю или его брату?

— Официально — нет, если только у генерала есть свой человек в группе, изучающей копье, — осторожно заметила декан.

Громов некоторое время молча смотрел в глаза Гарцевой. Та не отвела взгляд и ни один мускул на дрогнул на ее лице.

— Мощь удара определили? Хотя бы теоретическими выкладками? — уточнил Громов.

— А почему тебя так это копье заинтересовало? Стихия льда не пользуется популярностью, с ней не так-то просто работать, как, впрочем, и с огненной… — Гарцева осеклась, прикрыла глаза и молча хлопнула себя ладонью по лбу.

Страж с улыбкой наблюдает за женщиной, понимая, что та смогла только сейчас сопоставить происшествие на подземном уровне и копье.

— Мы сможем сделать реплики? — задал один из главных вопросов Роман Омарович. — Желательно рассчитать мощность для уничтожения големов врага и не перебарщивать с мощностью. Если же и компактный размер получится, то я выбью у князя отдельный бюджет для оборудования на лабораторию.

— Я тебя услышала, — открыла глаза декан и потянулась к стационарному телефону.

— Подожди! — остановил ее Громов, понимая, что если та погрузится в работу, то на личных планах можно сразу поставить крест. — Что насчет ужина?

— И кофе в постель, — хмыкнула Гарцева, а потом сняла трубку и нажала пару кнопок на корпусе телефона и сказала: — Бергерцева пригласите. Вахтанг Гурамович, простите, не узнала, сейчас к вам подойду, есть очень важное задание.

Громов мысленно ругнулся, отдых накрылся медным тазом. Хотя, если честно, то он на него и не рассчитывал, но попытаться стоило.

— Когда первые результаты предоставишь? — спросил страж.

— Роман Омарович, ты же не отстанешь, — хмыкнула Елизавета Матвеевна. — Как только — так сразу! К утру что-нибудь прояснится.

На этом они распрощались, Громов поспешил на базу, чтобы принять участие в совещании по выработке действий на случай атаки муравьев-големов. Елизавета Матвеевна опять проделала знакомый маршрут и оказалась на все том же подземном уровне, где недавно, стыдно признать, со стороны наблюдала, как питомец Жергова уничтожает голема врага, переданного ей на исследование.

Бергерцев обнаружился в своей лаборатории. В белоснежном халате, на котором несколько прожженных дыр, то ли от огня, то ли от реактивов, Вахтанг Гурамович что-то внимательно рассматривал под мощным микроскопом, постоянно делая пассы рукой. Гарцева остановилась на пороге, чтобы не мешать господину доценту, которому уже под пятьдесят, но защищаться он не собирается. Вообще-то, господин Бергерцев очень занимательная личность, отец у него грузин, мать русская, преподавала в «Артефакторике» курс выживания. Вахтанг высок, красив, нос тонкий и немного длинноват, с горбинкой, волосы черные с сединой. Одевается на работу как на праздник, а вот когда погружается в научную проблему становится совершенно другим человеком. Елизавета Матвеевна не раз себя спрашивала, каким он ей больше симпатичен? Весельчаком, душой компании и обольстителем или деловым, въедливым в проблему, целеустремленным и ничего вокруг не замечающим? Бергерцев может дневать и ночевать в лаборатории, когда проблема его зацепила за живое. Но как только с ней разберется, то выдыхает и отправляется развлекаться с какой-нибудь случайной знакомой. Нет, как ученый он ей больше симпатичен.

— Бинго! — воскликнул Вахтанг Гурамович и победно вскинул руку вверх.