— Мисс Анжела?

— Мисс Анжела выходит замуж. Мы все идём на свадьбу…

— Значит… мисс Анжела и мистер Генри?..

Внезапно миссис Колин хихикнула. Даффи повторил вопрос, и она молча покачала головой, хотя было ли это отрицание или простая неосведомлённость о сексуальных привычках жениха и невесты, Даффи не знал.

— Итак… мисс Анжела.

Миссис Колин снова покачала головой, на этот раз более энергично, что не укрылось от глаз Даффи. Тогда он бдительно удостоверился в супружеской верности Вика и Белинды и двинулся дальше.

— А как насчёт… лекарств?

— О, здесь очень много лекарств.

Вот ещё особенность этих британцев. Их бары походили на аптеки, и то же можно было сказать об их ванных комнатах. Они, эти британцы, все очень переживали за своё здоровье. Наверное, они недостаточно верили в бога.

— Но… я имею в виду нехорошие лекарства.

— Это как порошок Бичама?

Даффи притворился, что не понял.

— Что это за порошок Бичама?

— Порошок от насморка. Его пихают в нос, когда бывает сенная лихорадка.

— А. А у кого сенная лихорадка?

Лихорадка была у Дамиана, ещё у него, как понял Даффи, был язык без костей, и своими эвфемизмами-дразнилками он заразил миссис Колин. Ещё одной жертвой сенной лихорадки была Салли. У неё эта самая лихорадка продолжалась круглый год, даже когда земля была покрыта снегом, и ей требовалось очень много порошка Бичама, чтобы её вылечить. Лихорадка Дамиана не шла ни в какое сравнение с лихорадкой Салли. Были ли в доме и другие страдальцы, миссис Колин не знала. Может, Лукреция или Таффи? Может быть, но ей об этом не известно. Видеть она не видела. Анжела? Нет, она и вправду не знает.

Ещё одним раздражающим обитателей дома фактором были осы. Их следовало отпугивать, и для этой цели у мистера Дамиана имелся специальный табачок. Если верить мистеру Дамиану, этот табачок действовал также на мошек, комаров, москитов, пчёл, мух цеце и божьих коровок. Само собой разумеется, Салли нравилось отгонять ос. Лукреция и Таффи тоже были не прочь их разочаровать. Был даже случай, когда они уговорили попробовать мистера Джимми. Это было на террасе, после ужина, когда мистер и миссис Кроутер не было дома. Мистер Джимми сильно кашлял, а остальные — смеялись. Мисс Анжела тоже смеялась. Ей тоже нравился особенный табачок.

— Что-нибудь ещё?

— Что именно?

— Вроде порошка Бичама или особого табака?

На лице миссис Колин отразилось сомнение. Даффи гадал, какой эвфемизм Дамиан мог подыскать для инъекций.

— У кого-нибудь в доме есть диабет?

— Что это такое?

— Это такая болезнь. Больным приходится иметь при себе маленький шприц и делать себе в руку уколы. При других болезнях так тоже делают, — с надеждой добавил он.

— Может, посмотреть в аптечке, — сказала миссис Колин.

Странные люди эти британцы. Колют себя, стоит только приболеть. В Давао уколы делали одни лишь доктора. Но, может, здесь не такие хорошие доктора, как говорят. Оттого-то они столько пьют (и спрашивают друг у друга: «Чем вы лечитесь?») и вынуждены сами себе делать уколы.

Даффи решил, что не станет впустую лазать по аптечкам, хоть, может, не помешало бы заглянуть в нижние ящики некоторых ночных столиков. Или, следуя принципу, что люди прячут то, что хотят спрятать, не в самое очевидное, а во второе по очевидности место, — в верхние ящики. Он гадал, в самом ли деле миссис Колин так наивна, как кажется. Или она всё понимает и, хоть и выполняет указание мистера Кроутера (которое Даффи, как ни крути, сам и выдумал), старается не бросить тень на его гостей.