— Ну? — поторопил Антон.

— Не нукай, не запряг.

Неровными, расплывшимися буквами, похоже, что химическим карандашом, на бумажке были написаны три слова, смысл которых Семен разобрал с большим трудом.

«Андрей Петрович Лесков» — значилось в бумажке. Семен прочел это вслух.

Антон аж присвистнул:

— Бона как! Так это ж отец Галины и Лешего. Вот где его могилка. Стало быть ошибся его товарищ. Не потоп он в болоте раненый. Вышел-таки. Не зря его Петька-Леший искал, да вот не нашел. И мать-то их, может, его последние слова слышала, когда сюда за грибами пошла, помните, я рассказывал? Недаром ей казалось, что из-под земли ее голос зовет. Все долго молчали.

— Надо Галине-то рассказать, — прервал молчание Антон.

— Вот ты и расскажешь, — сурово ткнул в него пальцем Семен.

— Ясно, что я, — покорно кивнул Антон, — кому ж еще. Да она только рада небось будет. Хоть похоронит отца по-человечески через пятьдесят с лишним лет.

— Сема, Сем, — пристал опять Женька. — Костю с Серегой искать надо.

— Да я все время об этом думаю. Придется нам видно возвращаться, — устало вздохнул Семен, — небось они уже в домике у Лешего связанные лежат. Ты как думаешь, Антон? Ты ведь этих друзей-следопытов лучше нас знаешь?

— Я думаю, — почти сразу сказал Антон, довольный, что забыли его обидную кличку и обращаются как к человеку. — Я думаю, не вернутся они туда. Ни к чему. Они вас у протоки ждать будут, засаду сделают, а может, и ловушку. Мессер по этому делу большой мастер. Он и ту, что вашу байдарку прихлопнула, по настоянию Витька сделал. Не знаю уж, где он таким штукам научился.

— А что, разве вы это дерево не просто подрубили и свалили на ребят? — спросил Сема.

— Да нет, они, — подчеркивая свою якобы непричастность, ответил Антон, — они ее не на ребят специально поставили. А так, на любого, кто поплывет или пойдет по протоке. Там в осоке и под водой канат был натянут. Он шел к колу, который эту елку подпирал, срубили-то они ее, конечно, заранее. Но ель и так к протоке клонилась. Я не верил, что у них что-нибудь получится, но, вишь, вышло.

— То-то я почувствовал толчок, будто байдарка села на что-то, — сказал Женька, — да уж смотреть, что это, ни к чему было. Уже ель рухнула и мне по спине ветками.

— Канат они, наверное, достали к тому времени, когда мы с Костей плыли, — предположил Семен, — а ловушку восстановить не успели. Я нырял, байдарку нашел, а каната там не было. Может, и не заметил.

— Так я и говорю, что скорее они на вас засаду устроят или ловушку.

— Не согласен, — жестко сказал Семен, — пленные ребята как приманка для них вернее. Они знают, что мы их здесь не оставим. Придется опять идти к черту в гости. Только по вешкам на сей раз мы не пойдем. А сделаем так, запрем-ка мы черта в его же логове.

— Тебя, Антоша, я опять свяжу по рукам и ногам, — обратился он уже лично к бывшему проводнику черных следопытов. — И посидишь ты в землянке вместе с Андреем Лесковым, да еще Женька за тобой присмотрит.

— Ты, Леха, ляжешь в засаду у вешек, чтобы по болоту никто не вышел, а я опять в обход пойду, нападу на них с тыла, где они меня вряд ли ждут.

Семен затолкал Антона опять в землянку и связал. Женьке в качестве оружия выдал хорошую дубину. Сказал ему:

— Бей по башке, если из ямы полезет.