Бурк сжал кулаки. В его голосе послышалось презрение:

— Я надеюсь, Лиззи, что ты не забыла, где находишься. В твои обязанности входит чистить палубу, а не заниматься грязным флиртом с членом моей команды.

Грязный флирт! Ну это уж слишком! Где-то внутри она почувствовала первые проблески бешенства, от которого ее глаза засверкали, как два сапфира.

— Как вы смеете! — закричала она, больше не владея собой и забыв обо всем на свете. — Вы извращаете всякое понятие о дружбе! Ваша глупость мешает вам видеть все в настоящем свете! Мы просто смеялись, вы слышите меня? Смеялись! — Ее крик перешел в истерический визг. Здесь сказалось все: и недели тяжкого, черного труда, и беспрекословное повиновение, и мучительные сомнения относительно ее будущей судьбы. Внезапно она набросилась на Бурка с пронзительным криком и попыталась расцарапать ему лицо.

Он успел схватить ее за руки и крепко стиснуть. Элизабет не сдавалась и продолжала бешено бороться, стараясь не только вырваться на свободу, но и ударить его как можно больнее и хоть как-то отыграться за все свое невыносимое унижение. Но силы были явно не равны, и он с легкостью отбивал все ее нападки. Наконец от безнадежности своего положения Элизабет начала рыдать. Сквозь рыдания она продолжала выкрикивать разные бранные слова и в конце концов кончила тем, что стала перечислять все несправедливости, которые непонятно почему свалились на нее по его милости.

— Скажите мне хотя бы, куда мы едем? Что будет со мной? Эта неизвестность меня просто убивает, я схожу с ума, неужели вы этого не видите? — Она еще громче зарыдала. — Что будет со мной? Неужели у меня нет права узнать хотя бы это? — Рыдая, она все еще пыталась разжать его руки.

Во время припадка Бурк внимательно за ней наблюдал. На его лице отражалась при этом целая гамма чувств. Но истерично рыдающая Элизабет ничего этого не замечала. Наконец она обратила внимание на его безмятежное лицо. Вдруг он резко разжал руки и заговорил с ней совершенно спокойным голосом:

— Сядь, пожалуйста, и успокойся. Я хочу с тобой поговорить.

Съежившись, как побитая, она замерла на постели. Конвульсивные рыдания временами все еще вырывались у нее из груди. Он в нерешительности стоял посреди комнаты. В это время в дверь раздался стук. Это был Симс. В руках у него был поднос с едой.

Бурк выхватил у него из рук поднос, совершенно не обращая внимания на любопытные взгляды рыжеволосого помощника, старавшегося разглядеть на кровати плачущую девушку.

— Спасибо, Симс, — произнес он коротко и захлопнул дверь перед самым его носом. Потом поставил поднос на стол и с нежностью в голосе сказал:

— Сядь со мной, Лиззи. Я хочу поговорить с тобой во время обеда.

Элизабет подняла на него заплаканное лицо. В это время он уже уселся за стол, жестом предлагая ей сделать то же самое. Она смотрела на него недоверчиво.

— Иди, детка, — нетерпеливо повторил он. — Ты не ошиблась, я хочу, чтобы ты пообедала со мной. Нам надо поговорить.

Она медленно поднялась с кровати и подошла к столу. Затем осторожно уселась на то кресло, которое он ей указал. Капитан Бурк улыбнулся той осторожности, с которой она все делала.

— Успокойся, я тебя не съем, — заверил он ее вполне дружелюбно. — Я собираюсь съесть только свой обед.

Элизабет уже вполне овладела собой, однако после истерики чувствовала себя совершенно разбитой и слабой. Все накопившиеся за последние недели обиды выплеснулись теперь в одном порыве.