— Не густо. Всего две обоймы. Кирилл, как у тебя с патронами?

— Всё потратил, — отозвался тот.

— Тогда держи, — сказала Катя и, повернув голову к Яне, добавила: — И тебе тоже.

— Спасибо, — ответила Яна, запихивая обойму в карман. — И вот что, ты топор лучше держи под рукой. Если до драки дойдет, самая подходящая вещь.

— Ладно, — Катя кивнула. — Только если дойдет до драки, я топор тебе отдам.

— Договорились.

Пока разбирались с оружием, они спустились на первый этаж. Кирилл первым вышел из здания. Оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, он повел своих спутниц через улицу. В тени входа торгового центра неподвижно застыл одинокий зомби. Когда живые скрылись за углом, он вышел и неторопливо побрел следом за ними. Метко брошенный кирпич пробил ему череп. Зомби тяжело рухнул на асфальт. Меньше чем через минуту из наблюдательного пункта выбежала Алекса и ударом ножа упокоила мертвеца окончательно.

На берегу рыжеволосая хозяйка нахмурилась и отправила вперед еще дюжину разведчиков. Те, развернувшись веером, шустро заковыляли через руины. Кирилл с девушками тем временем пробирались по заваленной обломками улице. Курьер шел чуть впереди, высматривая дорогу, а девушки прикрывали его с тыла.

— Я, конечно, ничего не хочу сказать, — тихо ворчала Катя. — Времена нынче суровые, но Алекса как-то уж очень легко убивает людей.

— Только культистов, — ответила Яна.

— Уже легче, — проворчала Катя. — И я даже не сомневаюсь, что есть за что. Но, знаешь, сегодня культисты, а завтра и еще кто-нибудь.

— Только если эти кто-нибудь будут скармливать живых людей мертвецам, — тихо уточнила Яна. — Вы ведь такие развлечения не практикуете?

— Нет, конечно, — сразу ответила Катя. — Хотя и не спасаем от мертвяков тех, кого не стоит спасать. Надеюсь, Алекса видит разницу.

— Думаю, да, — сказала Яна. — Эй, она вовсе не кровожадный маньяк. Но когда культисты даже детей на арену к мертвым швыряют, тут и у нормального человека рука потянется к оружию.

— Детей?!

— Ага. Они, когда Патриарх приехал, начали гайки закручивать совсем сурово. Кто отказывался присягать культу, казнили целыми семьями. Всех скопом загоняли на арену и мертвецы их жрали.

— Да, есть от чего крышей поехать, — проворчала Катя.

— Ага, но Алекса не сумасшедшая, если ты об этом.

— Я не могу не отметить, что ты сказала "нормального человека", — заметила Катя.

— А, это я про себя, — отозвалась Яна. — Считай, что я просто неудачно выразилась. У Алексы ведь тоже семья была. Муж, две дочки. В первую же ночь она всех потеряла, когда из города драпали. А когда нашла… В общем, пришлось ей самой всех упокоить.

— Понятно, — кивнула Катя.

Такая история для первых дней конца света была, увы, более чем заурядная. Команда Кирилла слышала ее по лагерям беженцев в самых разных, но неизменно трагичных, интерпретациях. Кому-то пришлось упокоить своих, у кого-то не поднималась рука и он или она оставляли обратившихся близких, а кто-то сажал своих мертвецов под замок и надеялся, что рано или поздно к ним придет спасение. Если кто потом и приходил, то только хозяйки за новыми рабами.

— Ну, а потом Алекса вернулась в город и вступила в ополчение, — тем временем продолжала Яна.