— Ну, а потом Алекса вернулась в город и вступила в ополчение, — тем временем продолжала Яна. — Когда пришел культ, они поначалу не зверствовали, даже в друзья набивались, но потом приехал Патриарх и началась новая политика. У нас тут приют был, так ведь никого не пощадили. Алекса когда узнала, ее действительно малость перемкнуло. Она тогда целый патруль культистов вырезала в одиночку. Вот тебе и школьная училка! — Яна хмыкнула, и тотчас поправилась. — Но это касается только культа.

Кирилл внезапно остановился. Яна тотчас бесшумно метнулась в укрытие, утащив за собой замешкавшуюся Катю.

— Что там? — прошептала та, когда девушки оказались в тени полуразрушенной стены.

— Не знаю, — отозвалась Яна. — Но в нашем случае лучше высматривать ответ на твой вопрос из безопасного укрытия.

— И с безопасного расстояния, — тихо проворчала Катя. — Топор доставать?

— Не-а, — ответил Кирилл, присоединяясь к ним. — Это не мертвецы. Я слышал голоса. Похоже, детские.

— Значит, это не наши, — прошептала Яна. — Скорее всего, бродяги, но нам надо быть настороже. Они обычно не любят культ, но здесь всем так или иначе приходится с ним ладить. Могут и сдать.

— Ясно, будем осторожны, — ответил Кирилл.

Укрываясь за стеной, они подобрались поближе к красному дому. Та его часть, что раньше выходила на эту улицу, теперь на ней же и лежала грудой обломков. В этой груде копались двое мальчиков и девочка, все лет десяти на вид. Их одежда выглядела аккуратно — не рваная, без заплаток — но буквально всем своим видом взывала о стирке. С детьми была темноволосая женщина в длинном черном платье. Взгляд Кирилла тотчас сделал его полупрозрачным. Женщина оказалась симпатичной. С высоты второго этажа за ними приглядывал худой мужчина. В руках он держал самодельный лук, а на плече висел расшитый бисером колчан со стрелами.

Один из мальчиков с трудом сдвинул кусок бетонной плиты и радостный возглас возвестил о какой-то удачной находке.

— Точно бродяги, — прошептала Яна. — Культисты свои семьи поближе к центру держат, там безопаснее. А эти тут как живой щит от мертвецов.

— Тогда мой выход, — отозвалась Катя. — Переговоры, это по моей части.

Кирилл кивнул. Катя поднялась, вышла из укрытия и на ходу нараспев протянула:

— Здра-асте!

— В укрытие! — тотчас рявкнул лучник.

Женщина с детьми скрылись в доме. Лучник спрыгнул в пролом в полу.

— Спокойно, мы — почта, — произнесла Катя.

Когда она закончила фразу, в поле зрения уже никого не было.

— Да-а, первый раз вижу такую реакцию на твое появление, — заметил Кирилл.

— Даже как-то слегка обидно, — проворчала Катя. — Я что — монстр?

— Для них любой незнакомец — монстр, — сказала Яна.

— Ладно, монстрики мои, давайте найдем наших и уберемся отсюда, — сказал Кирилл. — Если что, мы почта, и ищем двух отставших членов команды. Ясно?

Яна молча кивнула.

— Ясно, — сказала Катя. — Наши заходили с торца, вон в ту дверь.

От той двери остался только дверной проем. По другую его сторону было так же светло, как и снаружи. Внутри уцелели лишь несущие стены да часть перекрытий между первым и вторым этажом. Кое-где между провалами были переброшены доски. В остальном же большая часть того, что раньше составляло внутренности дома, лежало грудами по первому этажу. Этого мусора оказалось так много, что он выдавил наружу одну из стен и вместе с ней вывалился на улицу.