Внутренний голос и жизненный опыт подсказывают мне, что ты сказал правду. Развязывать я тебя не буду, чтоб ты никаких глупостей не наделал. До своих и так доберешься. Иди.

Бандитам, как и собакам, врать бесполезно. Они не слушают слова. Слова для того и придуманы, чтобы обманывать. Они слушают интонации. Дрын не поверил. Встав на ноги, он свел лопатки, стараясь стать маленьким-маленьким, чтобы промахнулись, и напружинил ноги в детской попытке перепрыгнуть через ствол и побежать во всю прыть. Первый раз Дрын пошел на дело, когда со складным ножом в четырнадцать лет отобрал мобильный телефон у какого-то пацана из соседней школы. Он хорошо помнил тот страх в его глазах перед блеском ножа. Спустя много лет этот страх вернулся. Он просто чувствовал холодную сталь, входящую ему под лопатку. От страха в очередной раз скрутило живот. Ошибся он только в частности, Найденов ударил его сверху в шею и перебросил дурно пахнущий труп через ветки дерева. Неприятное соседство. Надо сменить позицию, подумал капитан.

Плакса, выведи нас к тому зданию. Надо посмотреть на склад готовой продукции и на этих хваленых военных, попросил он щенка. Плакса рыкнул по-собачьи. Фунтик и Найденов побежали за ним след в след.

Щенок повел их в обход залитого водой котлована. Было это естественное озеро, берега которого привели в порядок строительной техникой, или искусственно вырытый водоем Алексея особо не интересовало. Он привычным взглядом отмечал брошенные скопления техники, строительный вагончик на островке в центре озера, безопасные подходы за трубами и обломками стальных ферм. Сюда можно отходить в случае опасности и играть в прятки с любым количеством преследователей. Полностью обогнув озеро, Плакса вывел группу на асфальтированную дорогу и пошел прямо по ней. Капитан, схватив Фунтика за плечо, дернул его в придорожные кусты.

Пес, он пес и есть. Идет по своим делам, а два человека с псом картина подозрительная. А оптики у них тут хватает.

Пробежав метров семьдесят до поворота, он увидел привычную армейскому взгляду картину. Бетонные блоки, выложенные прямо на асфальт дороги, шлагбаум в воротах и вышагивающий вдоль него часовой. Сейчас сомнений не было. Поймав в перекрестье прицела голову вражеского солдата, Найденов нажал на курок. Сломанной куклой труп противника повис на бетонном блоке. Четыреста метров, подумал Алексей. Если у них есть снайпер, он должен сначала нас засечь, а если у них нет снайпера, то тогда надо бояться им, а не нам. Минуты три ничего не происходило. Но затем из кустов вышла фигура в такой же форме и потрясла тело за плечо. Капитан прицельно выстрелил по ногам. Противник упал и судорожно замахал руками. На таком расстоянии крика не было слышно, но, судя по широко открытому рту, он кричал во всю мощь своих прокуренных легких. Из института по дорожке к шлагбауму побежало сразу три человека. Поймав в прицел грудь крайнего слева, Алексей, нажимая на курок, повел стволом через все пространство ворот. Все трое упали как кегли в боулинге. Не понятно, почему славяне в последнее время полюбили заморское «вау!» с нашими-то рязанскими рожами. Монгольское «ура!», доставшееся нам от конницы Чингиз-хана, значительно ближе нашему менталитету. Ура капитану Найденову! Добив короткой очередью подранка на КПП, Алексей развернулся к своему личному составу.

Возможны два варианта событий. Первое, они начнут выскакивать из ворот и побегут сюда, разворачиваясь в цепь и пытаясь найти нас. Второе, они выйдут с другой стороны и попытаются зайти к нам в тыл. В любом случае нам лучше быть отсюда подальше.

Он показал Плаксе на правую сторону дороги и деревья, уходящие мимо ограды института в окружающее его поле.

Попробуй вывести нас вокруг. Лучше всего к другим воротам.

Плакса понимающе глянул в ответ, призывно помахал ушами и побежал, закладывая самые неожиданные петли.