— Не важно, — сказал Брендон. — Все равно это папина вина. Надо было выставить побольше охраны.

— Надо было лучше крепить экраны к потолку, — мрачно заметила Лулу.

— Дело не в этом. Просто когда крепили экраны, никто не рассчитывал, что в них будут стрелять, — оправдывался Брендон.

— Знаешь, я тебе не верю, — оборвала его я.

— Правда, — уверял Брендон. — Прости, но если бы не эти чертовы «борцы»…

— Да я не про экран говорю, — объяснила я, вскакивая с дивана вместе с Кози. — Я про себя. Что я умерла. Этого не может быть.

— Очень даже может, — настаивал Брендон. — Эмерсон Уоттс погибла. О тебе писали в газетах, сообщали по Си-эн-эн и вообще везде. Я даже некролог видел в папиных документах.

По мне словно что-то проехало. Маленькое такое. Всего-то паровой каток.

Лулу сидела с озадаченным видом, закусив губу. Потом она проговорила:

— Прости, Никки, но, по-моему, Брендон прав. Я там была и видела, как на нее упал экран. Мне кажется, выжить после такого просто нереально. Ее прямо размазало.

— Ладно. Допустим, я умерла. — Паровой каток сдвинулся с места, и я снова обрела дар речи и способность двигаться. Взволнованно шагая взад-вперед, я продолжила: — Но ведь я стою тут и разговариваю с вами! Я даже только что рыбу съела!

— Я тебе уже говорила, — терпеливо ответила Лулу. — Произошло переселение душ.

— О господи! — заорала я. — Повторяю последний раз! Переселения душ не бывает!

— Хорошо-хорошо, — заморгала Лулу. — Чего сразу кричать-то…

— Должно найтись какое-то другое объяснение, — пробормотала я, все еще шагая по комнате. — Если Эмерсон Уоттс мертва и я — Никки Ховард, то почему тогда родители Эмерсон не отходили от меня в больнице? И где родители Никки?

— А у нее нет родителей, — заметила Лулу как бы между прочим. — Никки стала жить самостоятельно, как только подписала свой первый контракт с модельным агентством.

Я замерла и уставилась на Лулу:

— Ты о чем?

— Никки не ладила с предками, — ответила Лулу. — Ты, в смысле она, особо о них не рассказывала.

— Точнее, вообще никогда не рассказывала, — сухо добавил Брендон.

— Да, — подтвердила Лулу. — Никки никогда не говорила о родителях и не общалась с ними. Прямо как сирота. — Лулу продолжила шепотом: — Мне кажется, что Никки была из очень бедной семьи. Знаешь, из тех, что живут в каком-нибудь фургоне.

— А почему ты говоришь шепотом? — поинтересовалась я.

— Ну… — замялась она. — Не знаю. По-моему, говорить о деньгах — плохой тон. Короче, биография Никки известна лишь с того момента, как она приехала в Нью-Йорк и стала знаменитой.

— Замечательно, — сказала я, вновь начиная мерить комнату шагами. — Только это не объясняет, почему мои родители торчали в палате Никки Ховард.

— Наверное, они знают, что в теле Никки поселилась твоя душа, — все так же терпеливо ответила Лулу. — Может, ее тело и погибло, но душа по-прежнему жива. Что подводит нас к следующему вопросу: а куда делась душа Никки? Вдруг ее неприкаянная душа так и летает где-нибудь? Тогда мы должны поймать душу Никки!

— Давай звонить Келли. Сообщим, что Никки у нас, — произнес Брендон, не обращая внимания на Лулу.