|
Физкультура никогда не входила в число моих любимых предметов. Меня не брали в команду ни по волейболу, ни по баскетболу; так, позволяли играть в софтбол в отдаленной части поля. Ну не нравилось мне заниматься спортом, и все тут! Я предпочитала чтение или видеоигры. Вот почему некоторые результаты тестов на физическую нагрузку поразили даже меня. К примеру, я с успехом продержалась десять, минут на беговой дорожке. И это несмотря на то, что месяц провалялась в коме! Раньше меня доконала бы даже пара минут неспешного бега трусцой. Как выяснилось, Никки держала свое тело в идеальной спортивной форме. Что, по большому счету, неудивительно, так как любые жирные или пастеризованные продукты не воспринимались ее желудком. Вот почему мне пришлось отказаться от любимых в прошлом чипсов и конфет в пользу здоровой еды, к которой в другой ситуации я бы даже не притронулась. Теперь я подсела на рыбу и овощи, которые вполне устраивали мой новый желудок и казались приятными на вкус для моего нового языка. Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете. Меня тоже не радовала такая диета. Но главное, что Никки могла бегать, плавать и даже прыгать через скакалку не менее получаса и почти не уставать. Более того, в ее теле заниматься спортом было одно удовольствие. Наконец-то я поняла, что такое «пик бегуна» в связи с выбросом эндорфинов в кровь, о котором так часто говорили на физкультуре. До меня дошло, что тренироваться очень даже приятно. Только чтобы это прочувствовать, понадобилось обзавестись новым телом.
Итак, под контролем доктора Хиггинс я прошла все тесты, предписанные доктором Холкомбом. Он подписал какие-то бумаги и сообщил, что я могу отправляться домой, хотя, разумеется, мне придется периодически сюда наведываться для очередных осмотров. Хотя большую часть времени пребывания в больнице я лежала без сознания, весь персонал выстроился в ряд, чтобы попрощаться со мной. После официального заявления Келли, пресс-агента Никки, вестибюль первого этажа был битком набит журналистами, которые жаждали запечатлеть выздоровевшую супермодель. Келли приехала забрать меня на первое задание — фотосессию с самим Робертом Старком, призванную сообщить мировой общественности, что, несмотря на амнезию, с Никки Ховард уже все в порядке! В полном порядке! Я пожала руку доктору Холкомбу, доктору Хиггинс и всем остальным врачам, медсестрам и нянечкам, ухаживавшим за мной. Доктор Хиггинс и некоторые нянечки не удержались и сердечно обняли меня, чуть не придавив Кози, в результате чего все потом смеялись. Когда подошло время прощаться с родителями, стало не до смеха. Они так и не смогли смириться с тем, что я вылетала из-под их крыла. По настоянию мамы и папы мне уже выдали сотовый телефон (естественно, марки «Старк»), по которому я должна была созваниваться с ними три раза в день. Судя по выражению маминого лица, они с папой, видимо, собирались звонить мне каждые пять минут. Волновались не только мои родители. Я никогда не жила отдельно от них, не считая нескольких недель в летнем лагере, где мы с Фридой работали воспитателями. Несмотря на мои попытки сохранить спокойное выражение лица, я чувствовала страх и даже немного злилась. Понимаю, у них не было выбора, и все же… Супермодель, работающая на «Старк энтерпрайзиз»? Фрида отсутствовала, я не переживала по этому поводу. Мы с ней уже успели поговорить по душам, пока я упаковывала свой скромный багаж. — Бог ты мой! — воскликнула тогда Фрида. — Не могу поверить: в твоем распоряжении весь гардероб Никки Ховард, и ты выбрала вот это? «Скечерс»? Что за убожество! Не вздумай носить их в школу — я со стыда умру. — Фрида, — одернула я, уязвленная ее тоном, — никто не знает, что мы родственники, можешь не беспокоиться! И вообще отстань от меня хоть на минуточку. И так тошно, а тут еще ты со своими комментариями по поводу моей одежды. — Ну давай же, скажи еще раз, — издевалась Фрида, — что не представляешь, как будешь жить со своей новой красивой внешностью… — Чего я действительно не представляю, — процедила я сквозь зубы, — так это того, что моя сестра пробовалась на чирлидера. |
