Я не стал блокировать такой великолепный удар и просто со всего размаху впечатался в тщедушную тушку старика. Но, вместо того чтобы отлететь в сторону, он прилип ко мне, словно весенний клещ, и попытался взять на удушающий приём.

Хочет переключиться с ударной техники на борцовскую? Зря он так: слишком большая у нас разница в массе. Оказалось, что я ошибся. Да, Беда намного легче меня, но такой гибкий, гад, несмотря на свою старость! Каждый мой удар головой, локтями или коленями он блокировал или заставлял смазывать. Из захватов уходил, как песок сквозь пальцы.

Но и сам при этом не смог провести ничего стоящего. Наверное, со стороны мы смотрелись как одно катающееся по полу многорукое существо, пытающееся почесать разные части своего тела. Но на самом деле этот был бой не менее жёстким, чем на кулаках. И кто из двух поединщиков выйдет из него победителем, было сложно сказать заранее.

Всё-таки молодость взяла своё: Беда начал уставать. Честно говоря, я рассчитывал, что это случится намного раньше, но старик смог меня удивить, продержавшись почти с минуту в максимальном ускорении. В какой-то момент он внезапно обмяк и безропотно подставился под мой очередной удар. Но его я не нанёс, понимая, что значит такое поведение противника.

— Мы закончили? — поинтересовался на всякий случай.

— А чего дальше продолжать? — подтвердил Беда. — Тут и так всё ясно. Секунд через пятнадцать ты бы меня нахлобучил.

После этого он поднялся и внимательно посмотрел на застывших с открытыми ртами Генку и Витьку.

— Вот это, недотёпы, и есть тот уровень, который я пытаюсь вбить в ваши никчёмные туши! Так что марш в зал и разминаться! Ну а мы с Родионом… Как вас по батюшке?

— Просто Родион и можно на ты, мастер, — улыбнулся я, протягивая для рукопожатия руку.

— Тогда и меня можешь на ты. Заслуживаешь.

— А почему Беда?

— Позывной со службы остался, — пояснил старик. — Я двадцать лет в таком подразделении служил, в котором даже имена под запретом были. Вот и привык. А в моём возрасте менять привычки вредно для здоровья. Может, чайку? Заодно и поговорим нормально.

— Не откажусь, — улыбнулся я.

В небольшой комнатушке полуподвального помещения дедок молча заварил одуряюще пахнущий чай на травах. На вкус оказалось ещё лучше.

— Ну что, милок? — после нескольких глотков начал он разговор первым. — Учить мне тебя нечему. Ты сам кого хочешь научишь.

— Не скажи, Беда, — возразил я. — Очень уж у тебя техника боя интересная.

— Обыкновенная, Родион. Есть, конечно, собственные придумки, но сложно назвать их оригинальными. А вот ты удивил. И не только мастерством, но и этой самой техникой. Ни у нас, ни в иных странах подобную не используют несмотря на общие для единоборств основы. Это не классическая школа, а чем-то напоминает бой тварей Преисподней. Где ж это ты на таком уровне к своим малым годам смог так обучиться? И главное, у какого мастера? Я многих знаю, но ни под кого твоя техника не подходит.

— Сам, — мысленно чертыхнувшись, ответил я. — С малолетства по книжкам тренировался. Честно говоря, раньше с хорошими противниками никогда не спарринговал. Я что-то неправильно запомнил из прочитанного? Какие ошибки допускаю?

— В том-то и дело, что никаких, несмотря на некоторые странные связки, переходы и перераспределение внутренней силы во время ударов. Я даже в какой-то момент заподозрил, что ты тварь в человеческом обличье. Но одарённый студент не может ею быть: в Академии защитных пентаграмм столько, что ни один таракан из Преисподней мимо них не проскочит.

Только вот про умные книжки заливать не надо.