Не прощаясь, встал и двинулся в кабинет Гладышевой. Уговаривать Анну Юльевну долго не пришлось. Она быстро определила мой бестолковый арсенал в сейф, пообещав отдать в конце учебного дня.

— Да хоть до конца всего обучения у себя держите, — отмахнулся я. — Мне этот хлам даром не сдался.

— Не хлам, а ценный подарок от почти самого государя! — сурово поправила она, а потом добавила: — Сегодня же забери. Тут и без твоих игрушек всякой ерунды навалом. Кстати, ты теперь мой ассистент, поэтому в ближайшие дни наведи порядок в кабинете. Рассортируй бумаги по датам. Заодно заполни журналы.

— А кто этим до меня занимался все два года?

— Сама. Но раз напросился быть моим помощником, то начинай помогать.

— Вообще-то я не напрашивался.

— Пропуск в секретный отдел библиотеки ещё заслужить надо. По мне, так цена адекватная. Ну а если считаешь, что подобная работа тебе не по плечу, то… Можешь застрелиться с горя, — хихикнула она. — У тебя же теперь два отличных пистолета есть.

— Очень смешно, профессор, — вздохнул я. — Но всё равно спасибо, что коробки пристроили. Пошёл-ка я в аудиторию. Через десять минут лекция начнётся, и нужно хорошее место застолбить, чтобы ни одного вашего умного слова не пропустить.

— Только близко от меня не садись, — продолжала веселиться Анна Юльевна. — Ты же теперь вооружён и очень опасен.

— Точно! Опасен! Нужно будет есаулу про ваше исключительное чувство юмора рассказать. Где и при каких обстоятельствах я познакомился с ним, тоже поведаю.

— Извини, погорячилась, — мгновенно посерьёзнела Гладышева, поняв мой намёк. — Ты теперь мой самый любимый ученик… Во всяком случае, до той поры, покуда мы с Иваном Игнатьевичем встречаемся, и он не знает, кто я такая на самом деле.

Выйдя из кабинета, пошёл в нашу аудиторию. Неподалёку от неё увидел несколько незнакомых лиц. Явно дети аристократов, судя по сшитой на заказ форме и наличии у всех сабелек в дорогих золочёных ножнах. Эти детишки имеют право их носить, поэтому не преминули сразу выделиться из толпы «сермяжников». Показывают с помощью парадного оружия свой высокий статус.

Хотел было мимо пройти, но меня привлекла явная разборка между «золотой» молодёжью. В принципе, плевать, как высокородные сосунки время проводят, если бы в ней не участвовала Ирина Мозельская. Причём она находилась в однозначно затруднительном положении.

— Не смей показываться мне на глаза! — прижав бордовую то ли от страха, то ли от смущения девушку к стене, с угрозой в голосе вещал высокий блондин. — Пусть твой Род и считается как бы знатным, но против моей семьи ты, Мозельская, никто! Мне стыдно дышать с тобой одним воздухом! Поняла?

— Так и не дыши! — с лёгкой дрожью в голосе попыталась огрызнуться Ирина. — Учти! В стенах Академии твои родственнички ничего не значат, потому что все студенты равны в правах.

— В стенах Академии тебя, слабачка, я и без родственников в лепёшку раскатаю! И все мне за это только спасибо скажут.

— Непременно скажем, — хохотнул стоявший рядом с ним рыжеволосый студент.

— Господа, — отодвинув плечом блондина, произнёс я. — Извините, что прерываю вашу занимательную беседу, но нам с Ириной Вячеславовной пора в аудиторию.

— Отвали, быдло! Не видишь, с кем дело имеешь⁈ — тут же взъерепенился аристократишка.