Договорить он не успел, так как согнулся от боли. Не люблю, когда меня нехорошими словами называют, поэтому от всей души влепил нахалу кулаком в солнечное сплетение. Его рыжий дружок попытался вмешаться в «учебный процесс» и даже успел замахнуться, но лёгкий удар по кадыку ребром ладони заставил бедолагу схватиться за горло и что-то бессвязно прохрипеть.

— Слышь, неуважаемые, — начал я разъяснительную беседу. — Вы правильно заметили, что у нас здесь все равны. В следующий раз буду бить на поражение, если услышу хотя бы одно оскорбление в мою сторону или в сторону студенток моей кафедры.

Оба парня ничего отвечать не стали. Быстро придя в себя, они попытались продолжить выяснение отношений. Но, видимо, до этого дня ещё ни разу не получали достойного отпора. Не уверен, что они вообще когда-нибудь участвовали в благородной уличной драке. А это вам не на дуэльках козликом скакать!

Достаточно было одной подсечки и парочки незатейливых грязных приёмчиков, чтобы оба противника распластались на полу. Правда, попинать их не успел.

— Что здесь происходит⁈ — раздался громовой голос начальника военной кафедры.

— Отрабатываем приёмы, Сергей Витальевич! — моментально отреагировал я. — Господа аристократы хотели поделиться своими, а я, соответственно, показал, чему нас обучили в Академии.

— Он напал на представителей дворянских фамилий! — с пола прогундосил рыжий, двумя пальцами пытаясь остановит кровь из носа.

— Здесь нет дворян! — гаркнул Дракон. — И если пара студентов-боевиков не смогла одолеть одного лингвиста, то это говорит о вашей низкой боевой подготовке! Быстро всем разойтись по аудиториям! Булатов! После учёбы доложить о происшествии профессору Гладышевой! Ты, слава богу, не на моей кафедре, так что пусть Анна Юльевна сама придумает способ наказать тебя за непристойное поведение.

— Всенепременнейше! — нагло улыбаясь, поклонился я. — Разрешите нам с сокурсницей покинуть ристалище? А то уж больно поучиться хочется.

— Сгинь!

Взяв растерянную Ирину под руку, я неспешно двинулся в сторону нашей аудитории. Правда, только до первого поворота. Как только свернули за угол, Мозельская резко оттолкнула меня и зло прошипела:

— Не смей прикасаться ко мне своими грязными лапами! Кто тебя просил вмешиваться в выяснение отношений между теми, которым ты и в подмётки не годишься⁈

— Это вместо спасибо? — опешил я.

— Ты опозорил меня! Теперь на каждом углу будут говорить, что я, Ирина Мозельская, пользуюсь защитой холопов и не способна отстоять собственную честь!

— Кажется, ты до этого и сама очень успешно позорилась.

— Не смей, сермяжник, мне тыкать!

— К курицам на Вы не обращаюсь, — огрызнулся и, не оглядываясь, пошёл в наш учебный класс.

Да уж! Помог, называется! Наладил контакт! По всей видимости, с «золотой» молодёжью мне ничего, кроме неприятностей, не светит. С Мозельской уж точно. Но есть ещё и Дарья Аничкова. Быть может, она поадекватнее? Хотя вряд ли. Судя по криминальной хронике, дочка «Иванова» совсем без головы.

Зайдя в аудиторию, огляделся. Почти все уже в сборе. Заметил и Аничкову. Она уселась на последнем ряду. Больше на нём никого не было. Понятно: показывает статус и пока никому не разрешает сидеть с собой рядом. Эту «честь» ещё заслужить нужно.

Лида Хвостова помахала мне рукой и показала на пустое место около себя. Туда я и направился.

Практически следом вошла профессор Гладышева. Она быстро пробежалась по списку, отмечая присутствие студентов. А Мозельской до сих пор нет.