Ну а чего? По всем параметрам подходит. Правда, кроме одного: имея кучу денег и власти, ему незачем связываться со всяким сбродом и тем более с Сущностями. Слишком большой риск быть раскрытым и потерять всё. Да и на официальных проектах люди подобного ранга могут легко заработать не просто миллионы, а миллиарды, какие любому теневому дельцу и не снились.

И зачем дублировать слежку за мной? Тут либо бандюганами орудовать надо, либо «Ивановыми». А уж послать шпионить Дашу — это вообще ни в какие рамки не лезет.

Скорее всего, я просто не владею полным объёмом информации, поэтому и заблудился в своих рассуждениях, как дурак в трёх соснах. Значит, пора начать собирать её.

Княжна подвернулась как нельзя кстати. Буду через неё сам наблюдать за князем. То, что Дарья теперь полностью на моей стороне, а не отца, сомнений нет. Я даже ближе ей, чем генетический родитель тела.

Нужно будет с Аничковой подробно обсудить эту тему. Дмитрий Максимович может стать серьёзным препятствием и для неё, поэтому уверен, что Даша уже задумывается, как нейтрализовать князя и обезопасить себя.

Телефонный звонок прервал мои размышления. Взяв трубку, услышал взволнованный голос Веры Матье.

— Родион, ты дома?

— А кто, по-твоему, ещё в моей квартире может ответить на звонок? — хмыкнул я, намекая на глупый вопрос. — Дуня моим голосом? Кстати, ты, зараза такая, что ей подсунула? Из-за твоих книжек мне пришлось рот чуть ли не с мылом мыть после неожиданного, но очень страстного ночного поцелуя.

— Ужас, Родион! Прости. Но сейчас не до твоих эротических историй. Я у Берштейнов. Очень хочу, чтобы и ты присоединился к нам.

— Зачем?

— Это не для телефона разговор! Приезжай. И чем быстрее, тем лучше.

Ни минуты покоя… Судя по дёрганой Верке, что-то случилось с нашими активами, которые начало отмывать благородное еврейское семейство. Значит, действительно необходимо наведаться к Берштейнам и вставить им серьёзный пистон за кидалово.

Сборы были недолгими. Уже через полчаса я очутился в знакомой гостиной. Адам Гедеонович ходил из угла в угол, обхватив голову руками. Рахиль Натановна, наоборот: застыла изваянием на стуле, закрыв ладонями лицо. Что-то не похожи оба на кидал.

— Родион! Молодец, что так быстро! — скороговоркой проговорила Вера. — У нас тут беда!

— Вижу, что не к свадьбе готовитесь, — кивнул я. — Рахиль Натановна, Адам Гедеонович. День добрый…

— Он не добрый! — неожиданной завопил старый еврей, наконец-то остановившись. — Он совсем не добрый! Кишн ми тухес! Я умру от разрыва сердца!

— Можно исключительно по-русски и не так громко? — попросил я.

Но он лишь всплеснул руками и снова стал расхаживать по комнате, что-то бурча себе под нос. Зато отмерла Рахиль Натановна.

— Родион, у нас действительно большая беда, — вытерев слёзы, начала объяснять она. — Похитили внучку.

— Кто? И какой выкуп требуют?

— Вот записка, — Рахиль протянула смятый лист бумаги.

Расправив его, прочитал: «Моё предложение остаётся в силе. Готов решить дело миром, естественно, без привлечения полиции. Поверьте, мне искренне будет жаль вашу внучку, если станете упрямиться дальше.».

— Это мы нашли в спальне Майи. Внучка не вышла на завтрак. Такое с ней иногда бывает, если засиживается с книгами допоздна. Мы с Адамом уехали по делам, но когда вернулись, служанка объявила, что Майя из своей спальни не выходила.