— Учту. Идите прячьте саквояж.

Посмотрев на часы, снова поднялся на второй этаж. Пентаграмма почти перестала светиться, значит, скоро её воздействие подойдёт к концу. Так оно и оказалось. Отмерев, вся троица уставилась на меня.

— Всё, — для пущего эффекта придав голосу лёгкие мистические нотки, проговорил я. — Дело сделано! Теперь ваши души скованы клятвой Смерти!

— Шо? И моя тоже? — неприятно удивился Адамчик.

— Конечно. Без этого ритуал не удался бы. Теперь любой из вас, случайно или по умыслу попытавшийся разболтать секрет, сгниёт заживо за считаные секунды.

— Это незаконно! — взвизгнул старый еврей. — Я на такое не подписывался! Верни всё взад!

— Извините, Адам Гедеонович, но обратной дороги нет.

— Тогда я требую компенсацию за моральный ущерб! Иначе пойду в полицию!

— Вот из неё вас и вынесут в непромокаемом мешке, — усмехнулся я. — Знаете, почему в непромокаемом? Чтобы ваш гной не испачкал пол государственного учреждения. И я не понимаю, откуда у вас такая тревога? Вы же ведь не собирались рассказывать на стороне о случившимся?

— Нет…

— Ну и зачем нервничать попусту? Девушки? — обратил я внимание на встревоженных, но не до такой степени служанок. — Вы всё поняли?

— Да, господин Булатов, — произнесли обе по очереди.

— Прекрасно! Вопросов больше не имею!

Тепло распрощавшись с Рахиль Натановной, я пошёл не домой. План дальнейших действий внезапно сам сложился в моей голове. И для его осуществления мне нужен полковник Краснов. Место его проживания я вызнал давно, так как предполагал, что такой нужный адрес может когда-нибудь понадобиться. Да и живёт Юрий Евдокимович не так уж и далеко.

Через десять минут бега в ускорении оказался около полковничьего дома.

— Чпок, наружки никакой не видишь? — обратился я к белкогаду, памятуя, что за Красновым могут следить.

— Хмырь один топчется в подворотне напротив входа, — моментально наябедничал мой незаменимый товарищ. — Явно шпик.

— Тогда успокой его на время. Ну и карманы обшмонай, чтобы всё выглядело как обычное разбойничье нападение. Но сильно не калечь! Ведь не злыдень, а на страже Родины стоит, честно выполняя приказ начальства.

— Готово, хозяин! — доложился Чпок меньше чем через минуту. — Вот кошелёк, жетон и револьвер.

— Выбрось их неподалёку от тела, — забирая деньги из бумажника, дал я новую вводную. — Чтобы сразу нашёл, когда в себя придёт. И так человеку лишние неприятности доставили, поэтому под увольнение подводить не хочется.

Попасть в дом не составило большого труда. Чпок просто отвлёк подозрительным шумом бдительного консьержа, судя по военной выправке, явного отставника. Я же на ускорении быстро прошмыгнул мимо его поста. Найдя квартиру полковника, позвонил в дверь, на ходу придумывая причину, по которой меня обязательно пустят слуги или охрана. Но ничего врать не пришлось. Заспанный и очень недовольный полковник сам соизволил открыть дверь, как только услышал, кто за ней стоит.

— Родион⁈ — почти прорычал он. — Это преступная наглость с твоей стороны!

— Прошу вас: тише, Юрий Евдокимович, — приложив палец к губам, умоляюще произнёс я. — Поверьте, дело безотлагательной важности. И только к вам могу обратиться!

— Проходи… — пробурчал он, сбавив обороты.

— Вы один?

— Как перст. Слуги ночуют дома, а дети выросли и покинули родительское гнездо.