— Хотел просто поддержать разговор, — пожал я плечами. — А то сидим молча, как дураки.

— То есть хочешь сказать, что я дура⁈ — прошипела она.

— Вась, вроде под землей ты нормально себя вела, а сейчас что случилось? — я посмотрел на нее исподлобья. — Тебе неуютно здесь? Со мной? В этом мире?

Она ответила не сразу, но вся сжалась, как от удара, и закусила губу. Да, мне будет нелегко с ней, однако бросать ее на произвол судьбы я не намерен. Как там говориться? Мы в ответе за тех, кого оживили?

— Все чужое, Леш. Незнакомое, — Василиса вздохнула.

— Я готов помочь тебе разобраться. Но, если хочешь, сегодня и следующие дни, мы просто будем ходить по городу и болтать о всяких глупостях.

— То есть хочешь сказать, что со мной о серьезном и поговорить нельзя⁈ — вспыхнула она, впрочем, глаза ее смеялись.

А ведь я почти поверил.

— Ладно, раз хочешь серьезный разговор, то готов обсудить с тобой воздушный крем на десертах. Думаю, что он ванильный, а ты, как думаешь?

Василиса рассмеялась, зачерпнула полную ложку и с важным видом начала есть. В тот день мы ни разу не коснулись ее истории. Я решил, что как захочет, сама все расскажет.

А вечером я занялся книгами. Жу сидела рядом, подсказывая значения непонятных слов. Ее интерес был мне понятен, любая ошибка могла стоить жизни не только мне, но и окружающим. Призрачная магия была на редкость мощной штукой и совершенно неизученной.

Обсуждая ее свойства, Жу все время пыталась вывести разговор на источники магии. Тема ее сильно зацепила, но я неизменно возвращал ее к содержанию книг.

Мы бодались с ней еще два дня, а потом она от меня отстала, отвечая строго только на мои вопросы. Меня же целиком захватила призрачная магия. Все это время я переписывался с историками и теоретиками магии. Сначала мне не верили, точнее даже не мне, а в существование такой силы в принципе.

Мне назначали встречи через представителей администрации города, чтобы те своими глазами увидели заклинания в действии. В столице порывались создать целую кафедру для изучения, обещали выписать грант для исследования и всячески уговаривали возглавить научную группу.

Я не поддавался на уговоры, ведь возвращаться в столицу пока не собирался. А в конце недели пришло письмо от Марка.

'Уважаемый архи-архи-архимаг!

Пишет тебе твой лучший друг, если ты помнишь, что это такое. Весь город лихорадит от твоего заявления и требует немедленно предстать перед общественностью, дабы она удостоверилась, что ты не сошел с ума.

А если серьезно, то ты действительно нашел новый вид силы? Расскажешь об этом?

ПС: Чтобы ты понимал, надо мной сейчас стоит моя глубокоуважаемая теща и недвусмысленно намекает, что ты должен вернуться и возглавить кафедру изучения этой силы.

ПС2: Спасайся! Беги! Она настроена серьезно!

С надеждой на твое спасение, Марк Бережной'

В ответе я написал ему, что готов выступить консультантом, но очень занят разбором книг. А Людмиле Викторовне пусть передаст, чтобы без моего разрешения не включала призрачную магию в программу обучения студентов. В конце письма добавил красочное описание последствий неправильного применения силы и возможных побочных эффектах.

Надеюсь, на какое-то время это охладит пыл столичных умников. Но все эти послания заставили меня задуматься, что я слишком рано обнародовал знания о призрачной магии. Единственное, что меня успокаивало, что никто не знал точно, где я взял эту силу, и, как бы ни спрашивали, я ответа не давал, отписываясь, что «где нашел, там уже нет».

Всего я из норы взял шесть книг, три из которых привел в порядок и переработал с учетом знаний в стихийной магии.