— Почему бы и нет? — приподнял я брови. — Вы хотели, вы получили.

— А можно перезагадать желание? — ухмыльнулся Новиков.

— А что бы вы хотели?

— Вернуться в столицу! Я еще о-го-го!

— Не рассыпетесь? — прищурившись, спросил Сидорчук. — Я бы тоже с превеликим удовольствием покинул это место. Вдруг меня уже забыли?

— А мы возвращаться не хотим! — юные голубки все стояли, держась за руки. — Мой отец славился отменным здоровьем и за сто пятьдесят лет вряд ли передумал насчет моего брака.

— Не думали, что он горевал после вашей пропажи? — удивился я.

— Отец? — Шипов покачал головой. — Проклял, наверное. Я же старший сын, главный наследник. Думаю, что если даже через двести лет я появился бы в городе, первый же стражник поймал бы и отвел к родовому поместью.

— Вы думаете, у нас получится? — вдруг спросила Иварская. — Выбраться отсюда? Здесь вроде бы даже неплохо.

— Иметь возможность выйти из временной петли или остаться — тоже выбор, — заметил я. — И у каждого он должен быть. Иначе мы все так и остались заперты. Здесь всегда одно и то же время. Вы не постареете, можете продолжать любить, строить планы, жить в конце концов.

— Но тут же нечего делать! — Новиков внимательно оглядел дам, и ни одна на него взгляд не ответила. — Я хочу обратно в мир, где есть выпивка, женщины и карты!

— Предлагаю пока не делать скоропалительных решений, — сказал я. — Вопрос выхода так сразу не решить. Наберитесь терпения, обживайтесь, помогайте друг другу.

Все недоверчиво переглянулись, но кивнули. Все равно делать было больше нечего.

* * *

До самого вечера женщины, объединив усилия с Григорием, высчитывали насколько нужно увеличить огород. Остальные, кто имел хоть какое-то представление о магии пространства и времени, заперлись в лаборатории для мозгового штурма. К слову, Новиков отказался участвовать, ссылаясь на то, что он хоть и архимаг, но совершенно далек от изучения магического искусства. Я отправил его работать по специальности. И сейчас он искал воду.

А вот Эммануила Карловича пришлось чуть ли не силком оттаскивать от лошадей. Я ему напомнил про возможность внезапно убиться о копыта, об обух топора и просто поскользнувшись на мокрой траве. В этот момент у меня на ладони появился водный шарик.

Архимаг впечатлился и бодро последовал за мной в лабораторию.

Но это не стало гарантией его хорошего настроения. Он бурно возмущался, отказывался давать информацию и всячески делал вид, что не желает даже обсуждать «план побега из рая», как он это назвал.

Я смотрел на него и думал, что у меня и не такие раскалывались на допросах. Аккуратно и не торопясь, хитростью и где-то даже грубой лестью, я вытаскивал из Эммануила Карловича факт за фактом.

Постепенно он втянулся и даже смог связно и без лишней похвальбы поведать нам о своих попытках пробраться за границу временной петли.

Впрочем, особо ценной это информация не оказалась. Да, подходил к краю леса, воздействовал на него — и все без результата.

— Но как вы тогда ножом разрезали купол? — спросил я. — Это же обычный металл.

— Ничего вы не понимаете! Мы сюда пришли с обычными вещами, которые привыкли использовать дома. Но, сами подумайте, какой предмет выдержит хотя бы сто лет использования? — в этот момент в его руке появился нож. — А этот сделан магией! Моя гордость. Чтобы вы знали, тут очень многое приходилось так создавать.