— Я видел тот сарай на окраине, — кивнул я. — Только почему он сгнил?

— Это не гниль! Я бы попросил! — возмущенно ответил архимаг и сразу же поморщился как от лимона. — Это излишки магии. Когда ее очень много, она накапливается, появляются наросты… иногда такое бывает.

Последнее ему было неприятно признавать.

— То есть, внутри купола, в котором все буквально залито заклинаниями, магия ведет себя вот так?

— Да, получается, что так.

— И вы ничего с этим не делали?

— Руки как-то не доходили… — он опустил взгляд.

Я посмотрел на потолок, расслабил плечи, разжал пальцы и шумно выдохнул. Идиот! Этот архимаг — просто идиот.

— Думаю, первое, что нужно сделать, это привести основную часть заклинаний в порядок, — жестко сказал я. — Иначе с таким количеством могущественных людей, все может рвануть в любую секунду. И хорошо, если рвануть, а не схлопнуться вместе с нами между пространствами реальности.

В этот момент присутствующие в ужасе посмотрели на Эммануила Карловича. Пусть у них был не такой богатый опыт в построении сложных заклинаний, как у него, но все отлично знали последствия неосторожного обращения с силой.

Только сам хозяин петли почему-то был спокоен. Уже впал в маразм или за столько лет потерял нюх на такие вещи?

«Ничего, вспомнит», — подумал я, многообещающе улыбнувшись.

Архимаг побледнел.

— Мы все, безусловно, едва ли можем оценить, дорогой Эммануил Карлович, — вдруг сказал Сидорчук, — вашу гениальную задумку. И даже смею предположить, что вы, создавая великое, не имели времени отвлекаться на разные мелочи. Позвольте же нам вам помочь и облегчить задачу по поиску решения сложившейся проблемы. В интересах, замечу, всех отныне живущих во временной петле.

«Завернул-то как! Сразу видно, что он тот еще мошенник», — одобрительно подумал я.

И архимаг кивнул, а у меня прямо отлегло на сердце.

* * *

Спустя два дня, один построенный дом, шесть кастрюль с ароматным рагу и почти полностью пустые грядки, я вдруг осознал, что мы так и не начали работу над главным вопросом.

Удивительное дело, но Марьяна умудрялась незаметно озадачить всех мужчин и женщин для выполнения рутинной работы. До меня это дошло, когда я продумывал конструкцию ловушки для Пушка.

— Я архимаг, вел за собой армии, совершил государственный перевод, расширил границы империи. Чем я занимаюсь⁈ — пораженный внезапным открытием, я отложил перо и выглянул в окно.

За двое суток мы не то, что не приблизились, а даже не начинали думать над выходом из петли. Сидорчук и Карелин высчитывали и копали необходимое количество грядок. Шипов и Новиков вставляли окна в дом, женщины почти не вылезали из кухни.

И только архимаг прятался от всех в своей лаборатории. Как сказал Григорий, который неожиданно оказался толковым плотником, Эммануил Карлович думал, как увеличить размер купола, чтобы поместились все.

Встав из-за стола, я решительно направился к нему в убежище, чтобы снова поднять самый важный вопрос.

— Эммануил Карлович, — сказал я, застыв на пороге лаборатории. — Какого, собственно, хрена, вы тут делаете?

Архимаг дремал на двух стульях, а при звуках моего голоса встрепенулся и чуть ли не рухнул на пол.

— Делом! Делом я занимаюсь, — заспанно ответил он, вытирая слюну с бороды. — Лучшие идеи ученым приходят именно во сне! Удивительно, что вы добились уровня архимага, а про такое не знаете.

— И что же вы в своем сне увидели?

— Здоровенный кусок мяса! — просиял Эммануил Карлович.