— Я уже не так хорошо помню, он больше посвящен пространственной магии, но там было упоминание, что наш мир неоднородный. Точнее, в нем, возможно, — подчеркнул Антон последнее слово, — возможно, существует несколько неких щелей, в которых время идет совершенно иначе. Их даже хотели использовать для путешествий. Вы только представьте! Если обычный путь из двух городов с разных концов империи занимает сейчас… прошу прощения, занимал на то время, когда я еще не попал сюда, почти два месяца, то с такими щелями — пять минут!

— А разве это не телепортация? — неожиданно спросил Григорий.

— Нет. Телепортация — это перемещение через пространство, а щель — еще и через время. Только управлять этим нельзя. То есть, вы могли оказаться в нужной точке не только завтра, но и вчера.

— Слишком сложно, чтобы быть правдой, — заметил я.

— Я с вами согласен, — кивнул Антон. — Там отдельно была отметка, что ни одной такой щели не было найдено.

— Вы думаете, мы не во временной петле, а в таком месте? Щель между реальностями?

— Почему нет?

— Архимаг сказал, что петля захватывает примерно неделю, он и купол-то выстроил, чтобы он защищал не только от леса, но и стабилизировал время.

— Какие разговоры у вас больно умные, — проворчал Григорий и поклонился Зельде. — Не желаете ли прогуляться, пока два ученых обсуждают возможность существования невозможного?

Зельда рассмеялась, и с согласия Антона, взяла под руку Антипкина, и они отошли на пару метров, аккуратно раздвигая прутиком листья.

— А что, если Эммануил Карлович не создал временную петлю, а действительно нашел способ открыть щель?

— Думаю, Антон, все должно объясняться проще. Но как — не могу придумать, — покачал я головой.

В его теории что-то было. Однако поверить в существование дырки между слоями реальности, у меня не получалось.

— Если бы вы вспомнили какие-нибудь еще признаки щели, мы могли бы обсудить это с архимагом.

— Кстати, еще один довод в пользу моей теории. Он оставил свои записи вне петли. А если не оставил, а вошел сюда и переместился за день до того, как создал? Поэтому и записей нет! И сам он ничего не помнит.

Ответить ему было нечего.

Вот один натворит гениальное, а мне потом разбираться! Зараза!

Мы подошли к самой границе купола и молча смотрели на густой лес. Сквозь него едва просачивалось солнце, но его было достаточно, чтобы разглядеть каждое дерево и кусты под ними.

— Еще я помню, что делать такого рода объемные купола внутри не менее здоровенной магической структуры, приводит к печальным последствиям, — тихо добавил Антон.

— К каким, например?

На ладонях Шипова появились две сферы. Та, что побольше, была из воды, а вторая — изо льда. Он соединил их одну в другую, и мы вместе смотрели, как вода растапливала лед.

Через минуту на ладони остался лишь здоровенный водяной шар.

— Как-то так.

— Почему здесь должно пойти так же?

— Надеюсь, что я не прав, но Эммануил Карлович использовал в петле и под куполом один принцип, который затрагивает время. Сами видите, что граница сдвинулась. Два раза!

— Нет, это произошло из-за магического потока в ядре.

— То есть последние лет сто ядро едва справлялось со своей задачей, а граница сдвинулась резко на метр всего за двое суток.

Он был прав, с этой точки зрения я не смотрел на ситуацию.

— Алексей Николаевич, наше появление — вот что стало причиной изменения границы, а не отвратительное отношение к магии Эммануила Карловича.