«Защита от защиты», — мелькнуло у меня в голове и тут же убежало, безумно хохоча.

— Я здесь покараулю, — Григорий отошел на пару шагов. — Я в магии ничего не смыслю. Если что, кричите.

Я кивнул Антипкину. Ему в сарае, действительно, делать было нечего.

— Да, вот теперь сможете и смотреть, и находиться рядом, — удостоверившись, что пленка щита достаточно прочная, сказал Эммануил Карлович. — Теперь остальные. Она не должна мешать рукам.

Через несколько минут мы были готовы войти в сарайчик.

— Ядро представляет собой кусок хрусталя, через который идет множество поддерживающих заклинаний, — вещал алхимик. — Я доработал свойства кристалла под свои нужды. Система полностью самостоятельна.

Он переступил порог первым, не прекращая говорить.

— Не трогайте его. Не вмешивайтесь в его работу. И держитесь позади меня. Тут все очень хрупкое. Если что-то заметите, сразу говорите.

Я думал, что внутри сарайчик крошечный, но ошибся. Вчетвером мы отлично поместились, даже не сталкиваясь плечами. На этом комфорт заканчивался.

От количества заключенной в кристалл силы меня начало слегка потряхивать. Дрожь начиналась от подошвы ботинок и волной доходила до зубов, заставляя их стучать. Судя по напряженным лицам, остальные испытывали то же самое.

— Я читал, что такие мощные источники магии должны быть изолированы, — отрывисто произнес Шипов, — а этот просто висит в центре помещения. Без опор и прочего. Почему?

— Потому что! — отрезал Эммануил Карлович. — И так работает.

— Господа. Вам не кажется, здесь есть что-то неправильное? — спросил я.

— У меня сейчас все потроха в кашу превратятся, — напряженно рассмеялся Сидорчук. — Так и должно быть? Оно точно не рванет? А почему у меня ощущение, что мы рядом с бомбой?

— Здесь все безопасно! — крикнул Эммануил Карлович, размахивая руками. — Я все предусмотрел!

— Что-то мне так не кажется, — пробормотал я.

Напряжение росло, в воздухе затрещали искры, зашевелились волосы на затылке и остро запахло озоном, как после грозы.

Вибрации стали заметно сильнее, стало очень сложно разговаривать. Сидорчук и Шипов сместились к выходу, не собираясь оставаться в тесном помещении ни одной лишней секунды.

— Поток слишком силен. Нужно убрать хотя бы часть, — я положил руку на плечо архимагу. — Рванет.

— Нет! — упрямо повторял он. — Не должно!

— Шанс все равно есть! Не забывайте, что снаружи ваша супруга!

— Да и черт с ней! Все нервы мне вытрепала, стерва! — неожиданно вспыхнул Эммануил Карлович. — Поделом ей!

— С остальными тоже? — сквозь зубы спросил я. — Зельда? Нина? Плевать на всех? Лишь бы доказать свою правоту? Этому вы научились за все годы, что находились здесь взаперти?

Он не ответил, но руки на ближайший жгут положил. В следующий момент архимаг рванул его на себя, и тот мгновенно растаял.

— То мало, то много, — ворчал он. — Что ж вы за люди-то…

— Просто сделайте это.

— Еще и Пушка моего убить хотят… ненавижу вас всех.

Последнее было сказано очень тихо, но я все равно смог разобрать слова. Вот, значит, как он на самом деле думает.

Это все меняет. Я обратил все свое внимание на сияющие нити. Не сделает ли архимаг только хуже? Только сейчас, когда света стало чуть меньше, я понял, что они мне напоминают: узлы в тронном зале.