— Магия жизни не всегда проявляется сразу. Она долго спит, пока не происходит какое-то важное для мага событие. Так сказать, эмоциональное потрясение.

— Потрясение⁈ — вскричал Семушкин. — Да я неделю места себе не находил! Думал, что рехнусь. Потом, правда, успокоился, поговорил. Я не понимал, зачем меня взяли, если у моих родителей и без меня куча детей. Оказалось все просто. Мать работала у Бурканских экономкой. Графиня, пока супруг ее был в отъезде, затяжелела мной. Первое время скрывали, а потом ее сиятельство сказалась больной и, взяв с собой только экономку, умчалась на полгода в дальнее поместье. Там и родила.

— А отец кто? — спросил я.

— Мать не знает, а графиня померла уже давно, как и почти все. Странное дело, на самом деле. Я сейчас, получается, один остался? — он на мгновение задумался, а потом тряхнул головой. — Так что я решил взять все в свои руки и найти его самостоятельно.

— И нашел? — усмехнулся Август Никифорович. — И кто из этих покойничков твой отец?

— Да в том то и дело, что никто! — Игнат обхватил голову руками. — Заклинание не удалось!

— Где ты его, вообще, взял? — мне было интересно, потому что для поднятия мертвых нужна не только сила, но и знания, а такому в академии не учат.

— Так, в архиве, — упавшим голосом ответил Семушкин. — Сначала хотел узнать имя отца, но его ни в одном документе не было. Тогда я спросил у хранителя, мол, хочу знать все о своих предках. Кто же знал, что обернется все вот так…

Мы с Августом Никифоровичем посмотрели друг на друга и подумали об одном и том же.

— Но поднял-то ты предков по материнской линии, — озвучил я общую мысль и посмотрел на служителя. — Точно только Бурканские просыпались?

— Точно, только они, — кивнул он. — А может?..

— Возможно.

За нашей беседой Семушкин следил, открыв рот. Понятное дело, прочитать мысли он не мог, а самому сообразить не получалось. Пришлось ему объяснять.

— Игнат, если на заклинание откликнулись только Бурканские, значит, твой отец был кто-то из семьи. К примеру, дальний родственник, но из рода. Такое порой случается.

Семушкин распахнул рот и замер. В его голове с почти уловимым скрипом двигались шестеренки мыслей.

— Так выходит… я действительно один из рода? А остальные умерли? Тогда почему же вы считаете, что заклинание удалось?

— Потому что отец твой жив, балда, — Август Никифорович выдал юноше затрещину.

— Тогда почему, вообще, заклинание подняло мертвых?

— Потому что в архиве тебе дали сведения конкретно по запросу. Спросил бы, что хочешь знать имя отца, результат был бы другой.

— Без внятного задания, результат так себе, — кивнул Август Никифорович.

— Но я же не думал…

Еще одна затрещина от служителя неба оборвала фразу Семушкина.

— И что мне сейчас делать? — спросил он. — Меня арестуют?

— Выпороть бы тебя хорошенько, — проворчал Август Никифорович, — может, мозги в голове заведутся.

— Но я бы отправил учиться. В столицу. Там магов жизни хорошо натаскивают.

— Я готов! Готов! — Семушкин вскочил и вытянулся.

— Сначала разберемся с тем, что творится в городе. Из-за тебя мы потеряли кучу времени, — строго сказал я.