— Дух рассказала, — продолжил я, — что этой записью стала заметка в дневнике одного из магов. Он рассуждал о природе монстра, больше задумываясь, как его победить, нежели, как спасти.

— А при чем здесь артефакт? — спросил служитель неба. — Почему он раскололся?

— Артефакт был создан едиными усилиями всех стихий. И вашей, и нашей. Только так можно было усмирить монстра. А раскололся он от времени. Никто же не знал, что срок его существования всего пять сотен лет. Создатели искренне верили, что за такое количество времени ученые обязательно найдут способ навечно усмирить тварь, в которую превратился Харроу. Но это как-то быстро забылось. Да и зачем думать, если можно провести ритуал?

— Получается, вы, по сути, проверили ритуал? Восстановили артефакт? Но как? — озадаченно спросил Горюнов.

Кстати, весь вчерашний день уважаемый мэр собирал вещи. Наше письмо о победе над тварью застало его уже в карете. Он был так напуган происходящим в городе, что едва не передал свои полномочия первому встречному и не сбежал. И сейчас мы буквально заново рассказывали ему всю историю его собственного города.

— Когда я понял, что имел в виду Аполлон Генрихович, — я отсалютовал ему стаканом, — то направил всю свою силу в осколки. Все в труху! А потом ко мне присоединились и остальные. Каждый приложил руку: и служитель неба, и маг жизни, и просто стихийники. Это и позволило восстановить артефакт.

— То есть вы до последнего не знали, как это сделать? — уточнил мэр.

— Нет, — я покачал головой.

— Тогда я не понимаю, как вы остановили тварь, если не усыпили тварь.

— А это заслуга моего помощника Григория, — улыбнулся я, глядя на смущенного Антипкина. — У него антимагический дар. Чрезвычайно редкая способность. Ему нельзя нанести вред магией. И при этом он владеет водой. При создании же кристалла такого мага не было. Когда мы восстановили артефакт, он поднял его и мог направить свою силу в него, добавляя новые свойства. Это и помогло. Григорий просто разрушил заклинание Харроу и вернул ему прежний вид.

Говорить про помощь Ли и про особые свойства кулона на шее моего помощника, я промолчал. До этого разговора лишние уши не нужны.

— Тогда еще вопрос, — не унимался Горюнов. — Благословение. Что с ним? Что мне сказать людям?

— Поскольку всякая дрянь в городе случалась не из-за проклятия, а из-за монстра, то ритуал вам больше не нужен. Нет твари, нет бед. Все просто.

— А как же праздник? Радость? Благополучие?

— Вы так и не поняли меня, Николай Иосифович, — улыбнулся я. — Люди верили в ритуал и знали, что все будет хорошо. Остальное получалось благодаря вам. А праздник… Праздник оставьте, как день победы над прошлым.

— Хороший тост, канальи! — громко выкрикнул Аполлон Генрихович, хлопнув ладонью по столу.

Ему мы тоже успели помочь. Всего каких-то пять лет жизни за информацию! Семушкин сам вызвался все узнать и смог вылечить старика. Дело было… впрочем, я не особо слушал, что с ним сделал Игнат, слишком много медицинских терминов, которые мне были неинтересны. Самое главное, старик в своем уме, хотя пока предпочитает говорить короткими фразами и не отказывает себе в удовольствии крепко выругаться.

Кстати, Семушкин был так благодарен, что его не отправили в тюрьму, что сплел для меня мудреное заклинание на здоровье. Я стал чувствовать себя гораздо лучше.