— Идиоты! — снова крикнул Аполлон Генрихович и вдруг лихо спрыгнул на землю. — Идиоты! Я остаюсь здесь! Вы без меня все равно ничего не сделаете!

От такого заявления мы остолбенели. Старикан, мало того, что мог стоять сам, так еще и был в своем уме! Этот город не перестает меня удивлять.

— Как его усыпить? — крикнул я Аполлону Генриховичу. — Без кристалла?

— А черт его знает, — совершенно искренне ответил он. — Но усыпать надо. Иначе все в труху! Черти бестолковые!

Минутный проблеск сознания закончился, и снова вернулся кричащий старик. Парни подхватили его, усадили на стул и потащили прочь от собора.

Снова тряхнуло, на этот раз сильнее.

Я поднялся на воздушной подушке, создавая огромное силовое поле. Если мы не сможем его усыпить, то хотя бы должны сдержать, чтобы непонятная тварь не разрушила весь остальной город.

Уверенности, что мое заклинание поможет это сделать, у меня не было. Увидев, что я делаю, ко мне присоединился Тимофей Робертович и, внезапное, Григорий.

Один раз уже такое провернул, залив силу, когда я сражался с кристаллом Эммануила Карловича. Кот уверенно сидел у него на плече, иногда давая лапой ему по уху. Так сказать, для моральной поддержки.

Силовое поле развернулось и сейчас сдерживало потрескавшиеся стены, не давая им окончательно рухнуть.

Но это лишь временные меры. Главный вопрос оставался лишь один: как усыпить монстра?

— Август! — крикнул я. — Где осколки⁈

— Как знал, что понадобятся, и захватил с собой, — он не обратил внимание на фамильярное обращение к нему. — На поясе висит мешок.

Он сейчас плел неизвестное заклинание, но по его действию было понятно, что оно должно усилить магию самого собора. В нем столько веков проводились ритуалы усыпления, что Август Никифорович надеялся всколыхнуть их остатки. Но судя по реву изнутри, это не сильно помогало.

Нужно как-то собрать кристалл! Но как⁈ Даже в архиве не было сведений по этому поводу!

Но я все равно подхватил воздушной петлей мешочек с осколками, притянул к себе и вывернул. Остатки артефакта повисли в воздухе яркими звездами.

Что же мне с вами делать-то?

В этот момент мне стало не до них. Крыша провалилась, и перед нами появилась чешуйчатая лапа, которая смела одну из стен собора.

И мы увидели всю тварь целиком. Здоровенная рептилия с гребнем от головы до кончика хвоста, зубастой пастью и горящими золотом глазами. Высота монстра была намного выше крыши собора.

Оглушительный рев и волна магии едва не опрокинула меня на землю. Я глянул на остальных — с ними было все в порядке, разве что они с ног до головы были испачканы грязью и пылью.

Тварь почти полностью освободилась из каменного плена своей усыпальницы и уже была готова выйти на площадь.

— Черт, черт, черт!

Я заметил возле одно из зданий Аполлона Генриховича, который смотрел на меня и сжимал руку в кулак. Что он делает⁈ Почему не ушел⁈ Где парни из группы Семушкина? А, нашел. Они лежали без сознания рядом с ним и сломанным табуретом.

Что он хочет мне сказать?

— Дурень! Дурень! — в грохоте было сложно различить слова. — Все в труху!

В труху?

Я перевел взгляд на осколки. Что он имеет в виду?

Оглушительный рев и очередная волна силы обрушились на меня, распылив воздушную подушку и едва не размазав меня по мостовой. Спас водный хлыст Семушкина, который дернул меня вверх, промочив до нитки. Зато жив.

Осколки!

Уф, слава небу, они остались висеть в воздухе, атака монстра не задела их. Странно.

— Эй, дура! Иди сюда! — раздался крик Григория. — Давай, ко мне, я тут!

Что он творит⁈

Я пригляделся и увидел, как Ли вцепился в его шею и что-то говорит ему.