Отдохнул? Развеялся? Доволен?

Нет. Недоволен.

Зол. Зол на себя и на весь окружающий мир. Только сейчас я понял, что вовсе не в отпуск хотел, а некого подобия свободы. Не вставать каждое утро, не бежать во дворец, не слушать пространственные рассуждения чиновников, не вникать в проблемы напыщенных аристократов.

А самому выбирать, куда поехать и что делать.

Моих накоплений хватит на минимум десять лет такой жизни. Домик в деревне? Чушь. Сейчас я страстно желал найти какую-нибудь загадку и решить ее. Ощутить вкус тайны.

Все, чем я занимался в Миргороде, вдруг показалось таким пресным, таким неинтересным, что вызывало зубной скрежет. Но без этого я бы не осознал самого важного. Своих настоящих желаний.

В этот момент с души упал огромный булыжник. Я почти слышал его грохот, хотя, вполне возможно, это был лишь стук колес по мостовой.

За окном блеснула гладь реки, закованная в невысокий забор.

А что если? Да, прямо сейчас? С головой в омут!

— Останови-ка на набережной, — крикнул я, не отрываясь смотря на воду.

План кота у меня в кармане, даже не помялся, а что мне еще нужно? Ничего. Если только поспать, привести себя в порядок, выбросить испорченный костюм. Еще дать денег Григорию, обновить завещание, оплатить номер… Мысли, как бусины, отщелкивали в голове пункты.

Едва карета остановилась и я вышел, возница стегнул лошадей, стараясь поскорее уехать. Не такой уж я и страшный.

На набережной было пусто. Да и кому в голову придет гулять в такое время? Только одному едва не сбрендившему архимагу.

Я посмотрел на воду.

Надо хотя бы предупредить Григория, чтобы он не перетряхнул город с ног на голову, пока будет меня искать.

Да, надо.

Одно письмо и прыжок в воду. Так просто!

Прохладный ветер слегка остудил мой порыв, но я так и не отошел от воды, навалившись на забор.

— Эй, ты что задумал? — голос раздался совсем рядом.

Я оторвался от созерцания воды и повернулся на звук. Два стражника, неимоверно усталых и потрепанных, остановились в десяти метрах от меня.

— Слушай, чтобы ты не задумал — это не выход, — сказал тот, что постарше. — Жизнь — прекрасная штука.

— Да, ты еще молод. Сколько тебе лет? Пятьдесят? Шестьдесят? Вся жизнь впереди!

— Расскажи, что случилось, и мы обязательно тебе поможем! У нас есть даже специалисты по таким вопросам. Бесплатные!

Они решили, что я решил покончить с жизнью⁈

Вместо ответа я расхохотался. Громко от души, пугая мелких пташек.

— Э, ты рехнулся, что ли? Игорь, вызывай подмогу, мы можем не справиться.

— Служивые! — крикнул я, с трудом успокоившись. — Найдите в гостинице «Домашний очаг» Григория Антипкина. Передайте ему, что я согласился, — я подтянулся и встал на изгиб забора. — Скажите ему, что я вернусь. Пусть ждет.

— Спускайся! Живо! — нервно крикнул стражник, делая шаг ко мне.

— Даже не подумаю! — ответил я с улыбкой.

И перемахнул через забор, рыбкой ныряя в воду.

Глава 17

Говорить, что нырнул рыбкой, значит, соврать. С учетом моего состояния, высоты набережной и глубины реки, я просто-напросто бултыхнулся, как мешок с картошкой.

И последнее, что я увидел, перед тем, как взор перекрыла река, — это ошалевшие глаза стражников, не понимающих, каким заклинанием меня вытаскивать.