Все это время мы говорили с ним по-сивайски, и Григорий старательно делал вид, что интересуется богатым украшением собора, а не нашей беседой со служителем. Но когда Ворт стремительно свернул в коридор, Антипкин тихо спросил:

— А как вы собираетесь в этом разбираться?

— Ты знаешь этот язык?

— Серединка на половинку. Общие слова понял. Да и помножил на то, что вы мне говорили раньше. Не опасно ли все это? Как вы себя ощущаете после потока?

Я прислушался к себе и вдруг понял, что не чувствую разницы между силами. Они туго сплелись друг с другом, перемешались, стали единым целым — назвать можно было по-разному, а смысл был тот же.

Все учения о магии после такого можно смело выкидывать на помойку. Оставался лишь вопрос: почему у фанатиков не получилось закрепить небесную силу в себе? Хотя здесь ответ, скорее всего, был прост: слишком малую дозу силы они получали.

— Все хорошо, Григорий, пока не разобрался, но ничего плохого не чувствую. Поговорим об этом в номере, — Ворт уже зашел в кабинет и садился за свой стол.

В этот раз он все же предложил мне сесть.

— И так? Что вы хотите знать? — спросил он.

— Про пророчество.

— На это я могу вам так ответить: нет четких указаний, что это было пророчество, что оно вообще было и что это не сказки для маленьких детей.

— Советую вам просто ответить на мой вопрос без дополнительных деталей.

Как мне надоела манера служителей ходить вокруг да около!

Под моим тяжелым взглядом Ворт сдался и рассказал все, что знает. По сути, он повторил то, что мне поведали служители в Миргороде, только с одной существенной разницей: избранный не тот, кто завладеет всей магией мира, а объединит всю магию в мире.

Я снова обратился к себе и в очередной раз подумал, что у меня это уже получилось. Вот все три силы объединились. Но что делать дальше?

— Там не было сказано, как он после этого должен все осуществить?

— Я думал, что вы уже знаете. У вас же теперь есть то, что необходимо, — он изобразил раздражение, но глаза его забегали.

— Мне нужны все эти архивы, в которых хоть как-то упоминалось это пророчество.

— Идите к хранителю знаний, — веско ответил он. — Только стоить это вам будет очень дорого.

— Разберусь.

Собственно, я мог сейчас и не трясти Ворта, а сразу пойти к духу в архив, но мне нравилось задавать неудобные вопросы и ждать на них ответы.

К сожалению, больше ничего выяснить я не смог и поэтому откланялся. Я очень устал и хотел подумать в спокойной обстановке. Что-то в последнее время приключения даются мне с каждым разом тяжелее. Неужели, старею? Не, бред все это. Я еще молод!

Свернув эту неприятную встречу, мы с Григорием вышли из собора и, заметив мнущуюся на краю площади Василису, пошли напрямую к ней.

— Леша! Ты специально меня выгнал! — набросилась она на меня чуть ли не с кулаками.

— Так нужно было, — строго сказал я. — Ты все сделала правильно.

Это ее немного успокоило, и уже втроем мы вернулись в гостиницу.

Едва я переступил порог, ко мне прыгнула Жу, ей хватило секунды, чтобы все понять.

— Тыу смоуг.

— Ты сомневалась?

Кошка в ответ фыркнула и забралась в кресло, где свернулась клубком. Ли же засел на подоконнике, откуда открывался вид на внутренний сад. Рядом с ним стояла миска с тунцом, но кот думал о чем-то своем и даже не повернул к нам голову.

— Алексей Николаевич, может быть кваса? Кофе? Покушать?

— Нет, Григорий, я отдохну немного, потом пойду к хранителю знаний, — я глянул на кота, — Ли, пойдешь со мной?

— Чтоу бы стаул сновау мне доулжен? — спросил он, не отвлекаясь от окна.

— Думаю, в этот раз я сам справлюсь, — у меня дернулась щека.