— Заручился поддержкой служителя, — сказал я. — Это не его рук дело.

— А как же Никита Игнатьевич?

— Использовали, как пешку. Наша цель гораздо выше.

— С этими что делать? — он глянул на лежащих незнакомцев.

— Пусть дежурный вызовет стражников, не собираюсь с ними возиться, — поморщился я.

Потом подумал и отправил на всех троих оглушение, чтобы как можно дольше не могли ничего рассказать.

— Поехали, мне вдруг очень захотелось посмотреть, как живут сильные мира сего.

Григорий улыбнулся и крикнул возницу.

* * *

— Его сиятельство не принимает, — каменное лицо дворецкого белело в темном проеме роскошного особняка.

— Весьма печально, а у меня к нему разговор. Очень важный, — холодно ответил я. — И лучше бы ему подняться с кровати, привести себя в порядок и спуститься.

— Его сиятельство не принимает, — повторил дворецкий. — Если вам нужна с ним аудиенция, то запишитесь через секретаря.

— Тогда передайте ему, что сегодня в полдень небезызвестный ему артефакт займет свое законное место на склоне горы. И в интересах его сиятельства сиять своим лицом рядом с ним.

В темноте холла за спиной дворецкого вдруг что-то упало, потом раздались сдавленные и полные боли ругательства. А нас подслушивали. И я почти знаю даже, кто.

— Я передам ваши слова своему хозяину, — недрогнувшим голосом ответил дворецкий. — Всего хорошего.

Дверь закрылась.

Да, надежнее всего было бы ворваться и призвать к ответу Марта Малых, но что я ему скажу? Что на него указал главный служитель? Слово против слова? Нет, здесь нужно было действовать аккуратнее, и не разжигать новый виток конфликта между этими двумя, не последними людьми в городе.

При всем своем могуществе, Сайрус никак и ничем не мог противостоять деньгам и власти. Не та порода, не то положение. Служители и их небесная магия представляли собой дань традициям, а не реальную силу. Их голоса могли игнорировать.

— Пойдем, — сказал я Григорию, — нам еще в гору подниматься, а время почти на исходе.

— Что вы собираетесь делать, Алексей Николаевич?

— Ничего противозаконного, ничего приятного, но такое, что обезопасит артефакт и даст ему возможность набрать силу.

— Я уже подготовил вещи. И, Алексей Николаевич, я настаиваю, что должен пойти с вами.

— Хорошо, — не стал отказываться я. — Назначаю тебя хранителем сейфа.

Григорий со всей серьезностью кивнул, и мы повернули обратно в гостиницу. Я все крутил в голове свой план и вдруг с интересом посмотрел на помощника.

— А где все это время были коты? Я их уже давно не видел.

— Не могу ничего сказать, — пожал он плечами. — Возможно, уже ждут нас в номере с Василисой.

Не хотелось бы в такой момент узнать, что они попали в какую-то переделку или их украли. Опять. С другой стороны, их нет обоих, а Жу сможет справиться с любой опасностью. Так что за котов я был спокоен.

До гостиницы мы доехали под первые лучи солнца. И первое, на что я обратил внимание — это сломанная кровать, которую рабочие выносили из главных дверей.

Удивленно проводив их взглядом, мы с Григорием прошли по коридорам, тоже заполненных людьми, и остановились у номера.

— И это тоже! — раздался грозный голос Васи. — Шторы вы должны были поменять еще полчаса назад. Сколько я должна ждать⁈ Мы заплатили немалые деньги за комфортное проживание!

Мы с Антипкиным переглянулись, улыбнулись и сразу же нахмурили брови, а потом вошли в номер.