Они лениво глянули на меня и, наконец, рассмотрели цвет моей кожи. На их лицах мелькнули испуг вперемешку с любопытством.

— А ты еще кто такой? — грозно наворчал один из них. — Что-то я не помню таких белых в нашем селении.

— Пришел сегодня. Вы не слышали о Великой?

— Великая? Что за байки⁈ — отозвался второй. — Чушь!

— А вы на улицу посмотрите, — улыбнулся я, глядя, как Вася с умным видом ходит по огородикам и что-то рассказывает своей стайке девушек.

Под многочисленное бурчание пятеро поднялись и неторопливо прошаркали к указанному окну.

— Быть не может! Действительно! Белая! — они тыкали друг друга локтями и не отводили от нее взгляда. — Теперь жизнь изменится. Бросят нас и уйдут в другое место.

— Это еще почему? — удивился я.

— Есть легенда, что когда Великая снизойдет до нас, то все женщины должны будут уйти на дальнее озеро, чтобы начать новый виток развития силы. А мы им там зачем?

— А расскажите-ка подробнее, — я физически ощущал, что старикам охота почесать языками, но они все не понимают, подходящий ли я человек. — И понять не могу, зачем вас оставлять? Ведь некому будет учить молодежь!

— Вот! Хоть кто-то это понимает! — радостно отозвался тот, что был с короткой бородкой и в светлом одеяле.

На первый взгляд старики были очень похожи. Все как один в похожих тряпках, небритые, только прически были разные.

— Тебя хоть как звать?

— Алексей.

— Алоуксоу. Сложное имя. Буду звать тебя Аллойк.

Остальные тоже представились, но запомнить не вышло. Разве только того, кто больше всех любил говорить, — Барройт.

— Вам хоть еду приносят? — спросил я.

— Да, бывает. Нам в таком возрасте много не нужно. Кусок мяса на день и уже хорошо. Хотя фруктов хотелось бы больше.

— Сейчас организую.

В ответ они посмотрели на меня очень недоверчиво. Видимо, еду мне придется добывать с боем.

Когда я дошел до кухни, то понял смысл их взглядом. Во-первых, никого там не было. Во-вторых, все ящики с продуктами были заперты. То есть, буквально, если не время трапезы, нигде достать еду не было возможности.

Но разве меня это могло остановить?

Поймав мимо проходящую девушку, я потребовал у нее корзину с фруктами для стариков.

— Мне нельзя с вами разговаривать! — отшатнулась от меня она.

— Тогда позови того, кто может, — строго сказал я.

Девушка подскочила и умчалась куда-то на женскую половину.

Чует мое сердце, что ночевать мне все равно придется на мужской стороне, потому что реакция слишком сильная. Будто боялись! Но откуда-то же у них рождались дети!

Из одного, из дома выглянула Никкойта.

— Что случилось?

— Еды для стариков хочу получить. Фруктов.

— Вот еще! Переводить на них продукты!

— И все же, я настаиваю.

В окне мелькнула Вася и что-то сказала Никкойте. Та поморщилась, но потом махнула рукой, и буквально через полчаса я уже возвращался в дом старости, нагруженный корзиной персиков.

— Вот, теперь и у вас праздник! — сказал я, ставя фрукты на стол. — Угощайтесь.

— Велик твой дар! — уважительно произнес Барройт. — Может, это ты Великий, а не она?

— Хотелось бы, но женщины утверждают обратное.

— Да что они понимают! Они без нас как без рук! — проворчал он. — Помню, было время, когда я был старшим над мужчинами.