— О как, — все, что я мог сказать.

Бывший старший сильно изменился: пропали лохмы, бородища и даже лицо просветлело. Если бы не взгляд, я бы не узнал его.

— А почему вы здесь стоите, Василий Семенович?

— Смотрел за стражниками, — развел он руками. — Вы простите, привычка. Обошел по кругу здания, глянул на дежурных.

— Есть мысли?

— Давайте сначала обсудим мои задачи и полномочия. Мои мысли будут исходить из того, что вы мне поручите.

— Пройдемте к моему кабинету, и там все обсудим.

Пока шли по коридору, я наблюдал за тем, как Косой цепкими глазами оглядывает все, что видел. Это был профессиональный взгляд опытного человека. По дороге я завернул к секретарю и забрал бумажную почту. Ее было много, опять до ночи разбирать.

Сняв с дверей заклинания, я вошел первым, Смирнов посмотрел на остатки нитей, удовлетворенно кивнув.

— Какой у вас уровень магии?

— До мага не дотянул, — вздохнул он, продолжая стоять у входа.

— Присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Спасибо, — он перетек в кресло и замер с прямой спиной.

— Я предлагаю вам должность начальника военного управления, — сразу сказал я, решив не ходить вокруг да около.

— Это весьма высокая должность. У меня нет достаточного опыта для руководства целым управлением.

— У меня тут лежит ваше личное дело, — я сел за стол и открыл папку, взятую у секретаря. — Весьма интересно, даже очень. Боевые подвиги, награды, не одна успешная операция. Награды и грамоты. Ушли по собственному желанию. Почему? У вас все так хорошо же было.

— Стар я уже, господин архимаг. На выездах уже было тяжело бегать за молодыми. А сидеть в кабинете и штаны просиживать оказалась совсем не так интересно, как выглядело на первых порах.

— И вы решили стать старшим над обездоленными? Как вы там оказались? Проблемы с деньгами?

— Жилье служебное, в собственном осталась жить супруга с дочерьми. Для меня там места уже нет, — это было сказано без сожаления, просто как данность. — Да и мужикам помощь нужна. Они же без меня пропадут. В последнее время прошла волна по улучшению жизни в городе, — а это уже было сказано с неприязнью. — Из центра всех «попросили», точнее, просто собрали и выкинули за Яблоневый район. Этот дом, где вы нас нашли, принадлежал раньше торговой лавке, склад был. Один из наших его арендовал в хорошие времена. И так вышло, что про склад все забыли. Точнее хорошо запомнили, и что выходы неудобные, перекрытия гнилые. Дом целиком перестраивать нужно.

— И вы там решили организовать жилье? Но почему же на работу их не пристроили?

— А они работают. Милостыню просят, деньги небольшие, но всегда есть. Некоторые разнорабочие, дворники, но жилья ни у кого нет. Такие дела.

— Особые таланты есть? — неприятно было осознавать, что социальное управление вот так решает вопросы, а здание с клоповником у самой площади проморгали.

Хотя с учетом, где я сегодня видел главу управления, то вопросы отпали.

— Ниже среднего. Ни ума, ни магии. Если их не строить, то они быстро скатятся по наклонной. А людьми нельзя разбрасываться. Даже такими.

Его выкладка была простой и понятной. Он не приукрашивал свои таланты, не пытался взять на себя больше, чем сделал, да что там, не трясся передо мной, как лист на ветру.

— Хорошо, — кивнул я. — Я понял. Теперь давайте поговорим о том, что я от вас хочу получить.

Разговор длился больше часа. Мы обсудили все подробности, нюансы и возможности. Смирнов кивал, уточнял детали, и я видел, как в нем зарождается надежда. Даже плечи расправил, и глаза посветлели. Сейчас я был уверен, что сделал правильный выбор.

— И последнее.