Я скривился, шумно выдохнул и отложил папку казначейства. Она меня раздражала тем, что уже который день лежала на столе и трепала мне нервы. Сведения не были нудными или сложными, просто в них столько было полезных и опасных для меня сведений, что его даже нельзя было из кабинета выносить!

И как бы я ни был готов к тому, что может быть написано в отчетах, все равно удивлялся, просматривая очередную страницу. Единственное, что могло исправить ситуацию с казной — это поступление денег после арестов сторонников Константина. Кстати, где по этим людям отчеты?

Мысль о новых отчетах вызвала у меня только раздражение. И зачем я, вообще, этим занимаюсь⁈ С другой стороны, кому я такое мог доверить?

Неожиданно я успокоился, а через мгновение магической почтой из моего кабинета улетело письмо в адрес Максима Крынова. Подготовить еще один приказ с повышением заместителя до руководителя было вопросом десяти минут, только с императором нужно поговорить.

К слову о нем я глянул на часы и выдвинулся в сторону приемной Виктора Ивановича. До встречи осталось всего семь минут.

Император против обычного уже ждал меня, просматривая кипу бумаг.

— Алексей Николаевич, вы меня не предупреждали, что императорская власть сопряжена с таким количеством документов.

— Прошу прощения, ваше императорское величество, но тут без вариантов, — с улыбкой ответил я. — Тоже принес вам на подпись.

— А у вас что? — он не позволил себе поморщиться, но по интонации я понял, насколько он устал от этого.

— Приказы на казни.

— Вот так сразу? Основания?

— В основном пособничество бывшему императору, но есть превышение должностных полномочий, воровство и многое другое.

— Но тут нет фамилий.

— А для этого у меня целый список, который я и хотел с вами обсудить. Не могу послать на эшафот всех, работу же нужно кому-то выполнять.

— Садитесь, давайте разбираться.

Виктор Иванович вырос в простой деревне и плохо разбирался в реалиях дворцовой жизни и структуре власти. Но при этом мысли императора были логичны и последовательны. У него отлично получалось слету разобраться в мутных государственных схемах.

Несколько часов мы подробно разбирали каждый случай, попутно внося в приказы фамилии. Кого-то он сразу отправлял на казнь, кого-то придерживал, давая возможность исправиться.

Так или иначе, когда я выходил из его кабинета, у меня на руках было всего десять приказов с фамилиями, и то из них трое еще были под вопросом, так как у них был шанс стать той самой ниточкой, что вела дальше за пределы империи.

Это не прибавило настроения, однако ситуация сдвинулась с мертвой точки, и я чувствовал некий заряд энергии. Я почти был уверен, что к вечеру буду знать фамилии тех, кто продался королевству Войс.

Отдав семь приказов секретарю, я не вернулся в кабинет, а отправился в любимый трактир, чтобы пообедать. Проходя мимо поста стражников, случайно услышал обрывок разговора. В нем бравые гвардейцы изумленно обсуждали нового начальника военного управления, который задает очень много вопросов, смотрит и что-то записывает в маленький блокнот.

«Смирнов уже работает, молодец. Возможно, у меня теперь появится шанс закончить все дела раньше, чем за неделю», — удовлетворенно подумал я.

Напоминание о новом начальнике военного управления — которого уже согласовал император — пришло не одно, а с мыслью о подарке Марку на свадьбу. Как же я не любил это дело! Бегать по магазинам, искать, думать, что нужно молодоженам… Ни единой идеи в голове не было. Хоть им сервиз дари на двадцать персон. Или бытовой кристалл для глажки белья.